Капсула времени (машина офицера Ли) провела точечные исследования, подтвердившие особый статус произведений искусства (в прошлом). Более того, некий объект (экспонат X) был успешно перемещен в нужную реальность. К сожалению, в силу определенных обстоятельств указанный объект был утерян, а на проведение новых экспериментов Тайный Совет пока не дал согласия.
Значит, номад Поллинг не ошибался, подумал Ли без всякого облегчения.
Значит, экспонат X действительно не был биороботом, он представлял собой всего лишь произведение искусства. Понятно, почему номад так настаивал на продаже-покупке экспоната.
После некоторых размышлений Ли обратился в Тайный Совет с просьбой о встрече с коммодором Фриной.
Дни тянулись мерно.
Совершенно ничего нового.
Правда, бывшему офицеру стали сниться странные сны.
Он часто стал видеть каменистую пустыню, в которой под красноватым рассеянным светом солнца брел прихрамывающий и ругающийся экспонат X. Наверно, я зря обращался с ним жестоко, думал бывший офицер. И оправдывал себя: я ведь в то время не знал, как могут выглядеть произведения искусства.
Время от времени бывшему офицеру разрешали посещать верхние уровни Базы.
Особой разницы между нижними и верхними уровнями он не видел, но его всегда волновал один узкий переход, украшенный длинным рядом огромных кварцевых иллюминаторов.
Переход находился на верхнем уровне.
Остановившись у иллюминатора, можно было видеть нижний внешний мир – ужасно распахнутый каменный каньон под ногами, красноватый рассеянный свет, пепельные склоны и приплюснутый круг солнца, почти не греющего, зато пугающего своим неестественным цветом.
– Вы хотели меня видеть?
Бывший офицер обернулся.
Это была совершенно неожиданная встреча.
Последний раз он видел коммодора Фрину почти год назад – при анализе неудавшегося эксперимента. Коммодор Фрина не сказала тогда ничего определенного, видимо, удовлетворилась официальными ответами, поэтому бывший офицер до сих пор чувствовал на нее обиду. Проведя немало времени в пустыне, он научился улавливать то, что раньше находилось за пределами обычной чувствительности. Увидев коммодора Фрину, бывший офицер со странным облегчением понял, что все последние годы думал, в сущности, только о ней. Его ничуть не трогало то, что милая Лим Осуэлл уже родила двух сыновей офицеру Скирли.
Небольшой рост… Черный мундир…
В красноватом рассеянном свете бывший офицер Ли увидел, что у коммодора Фрины нежная кожа, а в черных волосах нет ни одного седого волоса. Наверное, она была моложе его, хотя успела сделать непостижимую карьеру. На фоне гигантского иллюминатора, на фоне рассеянного красноватого света, заливающего каньон, коммодор показалась ему близкой, даже понятной, но держалась сухо.
– Вы хотели меня видеть? – повторила она.
Он молча кивнул.
– Вам сообщили, что просьба о такой встрече признана нецелесообразной и отклонена Тайным Советом?
Он отрицательно покачал головой.
– Значит, вы получите это сообщение, когда вернетесь на свой уровень.
Ли понял, что коммодор Фрина собирается уйти. Это показалось ему странным. Неужели и она на что-то обижена? В иллюминатор он видел все тот же голый каменный каньон и вполне реально представлял, как может отчаявшийся человек сделать последний шаг в смутную бездну…
– Это происходит здесь?
Коммодор Фрина поняла его мысли.
– Почему там не поставят оцепление?
– Каньоны тянутся на сотни километров.
– Но можно спасти хоть кого-то.
– Наверное. Но не всех.
– Выслушайте меня!
– Не могу. Ваша просьба отклонена.
– Но мы же встретились!
– Случайность.
– Ничего случайного не бывает.
Она вдруг заинтересовалась:
– О чем вы?
– Об экспонате X.
– Разве вы сказали о нем не все?
– Я знаю, где нужно искать утерянный экспонат.
– Утерянный? Разве он не сгорел при взрыве, как вы утверждали?
– Думаю, нет.
Он произнес это и двинулся к выходу, потому что в переходе появилась группа молодых шумных людей. Бывшему офицеру не хотелось, чтобы коммодор Фрина уже сегодня оправдывалась на Тайном Совете. А в архиве он действительно нашел на столе официальное сообщение. Его просьба встретиться с коммодором Фриной была отклонена. А еще на столе лежало сообщение более личного плана: офицер Скирли стал отцом третьего ребенка.
Оба сообщения бывший офицер принял спокойно.
Он никак не мог избавиться от какой-то тянущей душу пронзительной нотки.
Поужинав, убрал посуду, принял душ. Вода успокоила. Не одеваясь, обнаженный, вернулся в комнату. И… застыл на пороге.
Прислонившись плечом к металлическому косяку, в дверях стояла Фрина.
Не коммодор Фрина, а просто Фрина – молодая женщина. И вместо черного мундира на ней было длинное лиловое платье.
Бывший офицер боялся пошевелиться.
Ему хотелось подойти к Фрине и обнять ее, но вместо этого он накинул халат.
– Подожди…
Он послушно замер.
Фрина молча обошла вокруг него, осторожно провела пальцем по твердому плечу:
– Где следы ожогов? На Особой комиссии ты сказал, что тебя оглушило.
– Вспышкой света. Он не оставляет ожогов.
– А экспонат X?
– Он находился рядом.
– На Особой комиссии ты заявил, что экспонат X был уничтожен взрывом…
