Позже, в отчете, представленном Тайному Совету, офицер Ли восстановил массу неожиданных, но убедительных деталей. Он внимательно прислушивался ко всем гостям мсье Либиона. Он внимательно следил за Дэдо – за тем черноволосым, с которым экспонат X отправился смотреть вещь.
О пьянице Дэдо в Париже говорили снисходительно.
Кто-то видел, как он повел покупателя (наверное, американца) на строительную площадку и там продал глупому пьяному моряку некий каменный блок. Поскольку в данной ситуации сам лично экспонат X никак не мог пострадать, офицеру Ли было все равно, что он покупает. Но позже офицер Ли от души сожалел. Он не сумел предугадать событий, которые развивались слишком стремительно. Это на границах и на Старой Базе время течет медленнее.
«Это моя мастерская, – привел в своем отчете офицер Ли слова, сказанные черноволосым Дэдо. – Не строительная площадка, а замечательное, очень естественное место для моих вещей. Здесь удобно работать при луне, никто не мешает, – несколько даже хвастливо заявил Дэдо экспонату Х, будто и мастерскую собирался продать. – Видишь, какой камень? Он мягок, но производит впечатление твердости. Ты, наверное, иностранец, да? Американец, наверно? Это я к тому, что моя египтянка тоже издалека. Да, это египтянка, – повторил он. – Я так ее называю. Теперь она будет твоей, – довольно заявил Дэдо, забирая мятые пятьдесят франков. – Приходи к ней ночью, она терпелива. – Он нежно погладил скульптуру (la chose) по длинному каменному носу. – Хорошая вещь. Очень хорошая. А местный сторож любит простое красное вино. Только не садись с ним надолго, он большой болтун. Обещаешь?»
Потом они вернулись в «Ротонду».
Потом Дэдо затеял драку, и его выкинули в мусорный бак.
Потом Дэдо выкинули поочередно еще из четырех других кафе.
При этом он умудрился не потерять свою любимую книгу, которую некоторые посетители кафе поначалу принимали за молитвенник. В книге этой архангел-истребитель, «печальный, как Вселенная, и прекрасный, как самоубийство», призывал к странным вещам. «Без большой крови нет большой войны, без горькой войны нет сладкой победы». Конечно же, Дэдо цитировал не Библию. «Хочешь стать знаменитым – ныряй в море крови». А еще: «Ужасный Мальштрем с привкусом смерти». А еще: «Сделайся гнусным вором, наращивай мускулы для убийств». Иногда Дэдо удачно обнажался перед случайными женщинами, тогда его снова выкидывали в мусорный бак. После того как кельнер Андре выкинул Дэдо и из кафе «Дю Дом», черноволосый, обняв экспонат X, принимавший во всем самое деятельное участие, отправился на улицу Данциг.
Свидетельница (черная проститутка, увязавшаяся за ними) рассказала, что они весело вошли в «Улей» – странный дом, похожий на огромную уродливую пагоду. Было тихо, рассказала она, в небольшом садике цвели цветы, но со стороны бойни Вожирар несло тошнотворным запахом крови, чадно дымили трубы какой-то поганой фабрики. «Мазилы, божьи детки, бедные пчелки… – растроганно забормотала консьержка, увидев Дэдо и его необычного спутника, наверное, моряка. – Вот похлебка с картофелем и с бобами… Попробуйте… Это почти ничего не стоит…»
В коридоре кричала ослица, ей тоже дали похлебки.
А потом в «Улей» вломились какие-то здоровенные громилы.
«Проклятые мясники! – замахнулась на них своим котелком консьержка. – Опять явились бить моих бедных пчелок? Уходите, а то позову фараонов!»
Консьержку ударили по голове ее же собственным котелком, она отпала.
Самого крупного мясника экспонат X отделал прямо во дворе, но второй прыгнул на него сзади, обхватил за крепкую шею, а третий, отбросив ногой черноволосого Дэдо, взмахнул ножом. Острое лезвие располосовало рукав рубашки. Экспонат X вырвался и вскинул над собой руку. По ней текла кровь, но очнувшаяся консьержка сумела разглядеть нацарапанное на запястье слово. Вроде бы «Фрина», сомневалась она. Имя, наверное. По словам этой консьержки, моряк, раненный ножом, увидев слово, нацарапанное на его руке, необыкновенно побледнел. «Так беспомощно грудь холодела…» Может, вспомнил он всю жизнь свою от рождения до смерти, как это часто бывает с умирающими, сентиментально указала консьержка. По ее словам, моряк даже вскрикнул ужасно: «Фрина!» И в этот момент его снова ударили ножом.
Теперь сзади.
Под самую лопатку.
Прямо под сердце египтянки, изображенной на спине моряка.
Пьяный Дэдо, все видевший, заломил руки над головой и тоже вскрикнул ужасно.
