Знакомая знаковая система, четкое распределение строк.
Казалось, схватываешь все сразу. Но даты на документах стояли семилетней давности.
«10 час. 30 мин. – объект наблюдения вышел из дому.
10 час. 37 мин. – объект наблюдения вошел в винную лавку.
Вышел с упаковкой критского вина. Спустился по эскалатору в бистро „Зодиак“. В бистро находилось семь посетителей и хозяин. Человек за отдельным столиком опознан нами как издатель Цвиль. Обсуждались условия публикации будущей книги. Цвиль особо настаивал на выделении мотива крыс. Действие книги должно происходить в городе, в котором нет ни одной крысы. „Эта деталь наделает шуму. – (Записано дословно.) – Здоровые люди будут рады прочесть о таком городе“. – „Некоторые кретины, Цвиль, все равно выглядят здоровее нас с вами. Тот же секретарь Комитета биобезопасности Ингвар Боке. Или чиновники Политисполкома. Или вспомни биоэтика Алдера. Это он выступил в Совете, требуя уравновешенного подхода к Референдуму. Типичный обыватель, путающий будущее с давно ушедшим днем. Такие, как он, мешают чистке“. – (Записано дословно.) – „А права человека?“ – „Это тоже тема для кретинов и обывателей. Что-то вроде прав сексуальных меньшинств. Сам по себе биологический гомосексуализм всегда бессмыслен, скажем так, игра природы. Он ведет к репродуктивной элиминации, поскольку обусловлен полиалельными особенностями генотипа. – (Записано дословно.) – Отсюда невысокий уровень гомосексуалистов в любой популяции. Правда, уроды очень активны. Предлагают новые законы, участвуют в гинф-альманахах, регистрируют для таких же, как они сами, специальные каналы. Понятно, что игру природы не стоит относить к сознательным преступлениям, но зачем ее пропагандировать? – (Записано дословно.) – Больных проказой мы ведь не считаем преступниками и пропаганду проказы не ведем“».
Гай открыл вторую распечатку.
«12 час. 21 мин. – объект наблюдения спустился на Нижние набережные, Синий квартал, вход № 37.
12 час. 29 мин. – бактериолог Гайя Алдер и объект наблюдения обсуждали тактику выступлений. – (Объектом наблюдения, конечно, являлся Отто Цаальхаген, об этом Гай уже догадался.) – „Активное меньшинство общества ориентировано сегодня совсем не так, как надо. – (Записано дословно.) – Никто не видит того, что сегодня Права человека превратились в самый эффективный механизм самоуничтожения. Буквальное соблюдение Прав ведет к резкому снижению репродукции, к максимализации роста мутационного груза. – (Записано дословно.) – Там, где соблюдаются Права человека, рано или поздно начинается этническая чистка“.
14 час. 13 мин. – объект наблюдения и Гайя Алдер продолжили разговор в постели. „Так хорошо?“ – „О да… когда я играла с Марихен…“»
Гай посмотрел на Дьердя.
Он все еще не понимал, зачем перед ним выложили расшифровки семилетней давности. Ну да, связь его сестры со скандальным писателем… Но в общем, это никогда не было тайной. Болтовня Отто Цаальхагена тоже ничем его не удивила. Разве что вот виза… виза, оставленная на отчете.
«Считать
У тайных агентов свои заработки.
Одни следуют за объектом наблюдения по набережным и площадям, другие включаются в систему личной связи. Самый гнусный филер чаще всего выглядит так же благообразно, как Председатель Большого Совета. В прямой зависимости от порядка, в каком записана молекула ДНК, находится появление на свет божий зеленой плесени, ночного мотылька или птицы, но предсказать – вырастет ли из конкретного сперматозоида Председатель Большого Совета или обыкновенный филер, это пока все еще невозможно.
– Ты меня вербуешь?
– Взываю к здравому смыслу.
Дьердь улыбнулся. В зеленоватых глазах угадывалась та же опасность.
Впервые Гай увидел Дьердя на выставке скульптур из нового искусственного материала. Тогда он не знал, что Дьердь является сотрудником Нацбеза. Посетители сами могли менять форму поставленных в зале скульптур, которые, меняясь, застывали как бронза. Это Дьердь, кажется, придал тогда огромному угрожающему изображению урода какие-то, скажем так, символические рога.
Почему бы и нет?
Абстрактное мышление.
Именно его возникновение позволило развиться разуму.
Мы не похожи на первых людей, не знавших, что вода – это вода, а камень – это камень. Правда, вещами можно пользоваться, не зная их названий. Для уродов, например, названия не имеют большого значения. Какая разница: грязная вода или просто вода? Тяжелая вода или снеговая? Мы вообще не пьем воду, не прошедшую очистку, а уроды черпают воду прямо из грязных ручьев. Оттого у них сморщенные лица, а почки набиты камнями. Толпы слабоумных роются в канавах, отыскивая червей. Другие поджаривают на кострах падаль, едят рыбу из фонящих прудов. Мысль оказаться в чистом поле, открытом всем ветрам, сама по себе ужасна для любого жителя Есен-Гу, а уроды не могут жить под постоянной крышей, они кочуют по вымирающим лесам Территорий, общаются с болотными тварями.
В сущности,
