Костры миров полностью

Гай не решился произнести – нас. Он все еще не видел, не хотел видеть прямой связи между собой и гаммельнским дудочником.

Но Гайя поняла:

– Скорее всего, в Ацеру.

Он помнил побережье Ацеры.

Пасмурные пески до горизонта, заиленные отмели.

Водоросли, выбрасываемые течениями и приливом, съедаются сразу.

По растоптанным дорогам безостановочно движутся плохо организованные колонны голодающих в сторону ближайшего Языка. Перенаселенные поселки. Хмурое больное население. Вряд ли к высланным из Экополиса отнесутся там хорошо.

Гай вздрогнул, услышав по поясной связи: «…но кто мы?»

Молодой человек на подиуме любил задавать патетические вопросы.

Впрочем, отвечал молодому человеку сам Шварцшильд, один из столпов современной биоэтики: «Новое человечество».

«Но внешне уроды выглядят совсем как мы, – все так же патетически воскликнул молодой человек. – Две руки, две ноги…»

«…расшатанный геном, наследственные болезни, – ободрил молодого человека Шварцшильд. – Запомните раз навсегда: уроды – всего лишь часть биосферы. А мы – новое человечество. Положение уродов никак не должно нас волновать. Старший брат болен».

Оказывается, непонятливые в Экополисе все еще встречались.

«Мы с вами – ступень к новой форме разума, – польстил Шварцшильд патетически настроенному молодому человеку. – Носителем разума на Земле всегда был исключительно человек, поэтому мы и говорили: Человек разумный. Да, конечно, все мы – порождение биосферы. Но мы нашли в себе силы встать над природой, мы больше не зависим от ее капризов. Хотите знать разницу между Новым человеком и уродом? Уроды заняты добыванием пищи, Новый человек – строит будущее. Уроды зависят от всех капризов природы, а Новому человеку ничто не мешает. А если что-то начинает мешать, мы это устраняем. Миллиард против семи, – доброжелательно напомнил Шварцшильд. – Голосуйте за Референдум! – напомнил он, обращаясь уже не только к патетически настроенному молодому человеку, но ко всем, кто в данный момент следил за подиумами гинфов. – Голосуйте за Референдум! Иначе вас сметет последняя волна уродов. Привыкайте, привыкайте, привыкайте к мысли, что мы – другие. Привыкайте, привыкайте, привыкайте к мысли, что мы – совсем другие. Привыкайте к той мысли, что именно с нас начинается другой мир. И пропуском в другой мир является совершенная ген-карта».

«Я слышал, что эмбриональные нервные клетки от разных видов могут быть совместимы, что клетки человеческого мозга, например, можно перенести в мозг крысиного эмбриона? – не сдавался патетический молодой человек. – Неужели такие крысы жизнеспособны?»

«Да, это так».

«И они могут мыслить, как люди?»

«Не увлекайтесь, – дружески улыбнулся Шварцшильд. – Речь идет о химерном мозге. Наше мышление чуждо крысам. В этом проблема. Скажем так, наши идеи не кажутся крысам привлекательными».

«Поэтому крысы и ушли из Экополиса?»

«Не думаю. – Шварцшильд казался очень доброжелательным, но время от времени в его зеленых глазах вспыхивали резкие огоньки. – Просто мы другие. Мы питаемся генетически модифицированными продуктами, а крысы их не едят. Мы умеем переносить из клетки в клетку искусственно сформированные хромосомы, а крысы обходятся естественным течением событий. Это их пугает. Они инстинктивно чувствуют огромную опасность. Мы научились упаковывать тысячи разных ДНК-копий в одно целое с необходимыми для функционирования регуляторными элементами, вот чему мы научились! Гены по первому нашему указанию кодируют соответствующие белки в любом организме. Подчеркиваю, в любом. И такие организмы нормально функционируют. Мы умеем воспроизводить сложную функцию млекопитающего… ну, скажем, в бактериях… Разумеется, это не думающие бактерии, как об этом болтают на набережных, но мы можем назвать их послушными».

«Послушными?»

«Я имею в виду бактерии, которые сами устанавливают нужный нам ген или даже целую генную структуру».

«Но…»

«Никаких „но“. – На этот раз Шварцшильд строго остановил пораженного молодого человека. – Я просто стараюсь навести вас на основную мысль. Мы уже не такие, как уроды. Мы не похожи на них. У нас две руки, две ноги, но мы другие. Привыкайте, привыкайте, привыкайте к той мысли, что скоро нам заново придется осваивать всю планету. – И улыбнулся. – Старший брат болен».

– Ты можешь войти в архив? – спросил Гай.

Гайя заколебалась:

– О каком архиве ты говоришь?

– Об архиве Комитета биобезопасности.

– Все еще интересуешься Тэтлером?

Гай кивнул. Тонкие пальцы Гайи пришли в движение.

– Ничего интересного… Файлы пусты… Архив перенесен в специальное хранилище… Правда, остались пароли для входа в Отдел Z…

– Ты можешь в него войти?

– Конечно.

Синий потолок, синие стены.

Стол крепко привинчен к полу.

В каждой избушке свои погремушки.

Гай сразу узнал камеру. Два года назад его привел туда Дьердь.