Приторное сочувствие ему не понравилось.
А рак, наоборот, повеселел, задвигался, оживился.
– Вот смотри, – начал листать он литой клешней странички желтой книжки. – «Гостиница предназначена для временного проживания иногородних граждан в течение срока, согласованного с администрацией гостиницы, но не свыше тридцати суток». А кончатся эти сутки, куда денешься?
– Женюсь на Верочке.
Эти слова расстроили рака Авву.
– Хочешь всю жизнь подбирать воду тряпкой?
– Это почему вдруг такое?
– Да у нее же трубы текут.
– А ты откуда об этом знаешь?
Рак Авва уклончиво промолчал, но сдаваться не собирался:
– Вот тебе для начала легкий вопрос, Алехин. Есть Бог или нет Бога?
Алехин оторопел:
– Не знаю.
Но рак и сейчас не думал останавливаться на достигнутом:
– Ладно, Алехин. Для начала предположим, что Бог есть. Да? Но тогда он чего Бог? Каких мест? Только маленькой планеты Земля, или Галактики, или Метагалактики, или попросту всей Вселенной?
– Откуда ж мне знать такое?
– Ты, наверное, лютый атеист, Алехин, – укоризненно покачал головой рак. – Тогда скажи, лютый атеист Алехин, почему зеркало меняет отражение слева направо, а, скажем, не сверху вниз?
Алехин машинально глянул в зеркало, висевшее под живописной картиной «Утро в бобровом лесу». А действительно, почему?
– Не знаю.
– А хаос? – открыто торжествовал рак Авва. – Вот скажи мне, лютый атеист Алехин, почему невозможно создать настоящий, истинный хаос? Почему так трудно создавать бесконечные ряды случайных чисел? Почему настоящий случай практически невозможен?
– А это так? – удивился Алехин.
– Да, это так, – удовлетворенно выдохнул рак и опять заглянул в книжку «К сведению проживающих». – «Оставлять в номере посторонних лиц в свое отсутствие, а также передавать им ключи от номера воспрещается». Почему?
– Как это почему? Вдруг постороннее лицо очистит твой номер?
– Очистит? – Все-таки рак Авва многие слова воспринимал буквально. – Ну, очистит. Что в этом плохого? Чистая клешня, чистый номер, чистая Вселенная. Почему, Алехин, нельзя доверить ключ постороннему лицу?
– Давать ключ постороннему лицу, – обозлился Алехин, – это значит намеренно провоцировать постороннее лицо на кражу. Не выдержит, сопрет что-нибудь, а ему срок за это впаяют.
– Срок… – рак Авва задумался.
Слово «срок» явно о чем-то ему напомнило.
– «Воспрещается хранить в номере громоздкие вещи, легковоспламеняющиеся и дурнопахнущие вещества». А это почему?
– Ну, вот припрешь ты в номер концертный рояль. – Алехин ухмыльнулся. – А тут тесно. Как прикажешь горничной убираться?
– Куда убираться?
Алехин демонстративно не ответил.
– А пользоваться нагревательными приборами? – в отчаянии вскричал рак Авва. – Почему нельзя пользоваться в номере нагревательными приборами? Почему нельзя переставлять мебель?
– А это есть нарушение гармонии, – красиво объяснил пришедший в себя Алехин. – Переставлять мебель и пользоваться нагревательными приборами в номере – это явное нарушение гармонии, Авва. Сам подумай. Начнется пожар, то есть процесс активного окисления, а в номере громоздкие вещи и легковоспламеняющиеся и дурнопахнущие вещества. Соседей отравишь, сам сгоришь.
– Я несгораемый, – возразил рак. – «Воспрещается курить и распивать спиртные напитки в случае возражения других лиц, проживающих в номере».
– А ты возражаешь? – спросил Алехин, демонстративно раскуривая сигарету.
– Возражаю, – рак Авва опасливо выглянул из-за графина.
– Перебьешься.
– Вот все вы на Земле такие, – укоризненно покачал клешней рак. – И ты, Алехин, такой. Ничем не отличаешься от других ничтожеств. – И попросил со страстью: – Помоги миру. Трахни обидчиков! О тебе напишут целых двенадцать книг. И все будут с отчетливыми изображениями лиц, приятных тебе.
– У меня все фотографии сгорели, Авва.
– Мы их восстановим. Мы снимем настоящий полнометражный фильм. Помоги, Алехин, своим соплеменникам, останови массовую выработку грехов. Грехи планеты Земля одурманили всю Галактику. Мы терпеть больше не можем. Ваши грехи ложатся на нас. Ваши грехи душат нас. Они не дают нам развиваться. Мы устали отвечать за вас. Зачем тебе слабая, капризная самка? Мы дадим тебе крепкую и здоровую самку из сферы Эккурта. Чтобы ты знал, Алехин, крепкие и здоровые самки из сферы Эккурта приносят крепкий и волевой помет. Выбери судьбу, достойную разумного существа! Хочешь, я прямо сейчас выдам тебе билет до самого Черного моря?
– А обратный?
– Да ну тебя, – замахал рак металлической клешней. – Зачем тебе обратный? Выйдешь в море, запузыришь запал как можно глубже. Вот и все.
А дежурная все же принесла кофе.
Это была молодая, уже увядающая женщина.
