Он замер на месте, когда увидел ладонь Дрейка, которая легла на дверь, закрывая ту и не давая пройти Питеру дальше в коридор, покинув капитана. Юноша удивленно посмотрел на руку мужчины, а потом повернулся лицом к Лоуренсу, внутренне напрягшись так, словно бы он собирался пройтись по доске и потом окунуться в океан. И он окунулся… только в океан глаз Дрейка и те эмоции, что вызвал у него один лишь взгляд мужчины, направленный прямо на него.
— Эм… Капитан?
— Ты уже несколько раз назвал меня по имени, так чего прикидываешься ягненком? — поинтересовался у Питера мужчина, нависая над ним.
Ровно пару мгновений юноша был обездвижен этими словами, да и всем мгновением. Но вскоре сорвался с крючка первым, привлекая Лоуренса к себе, сцепив руки на шее мужчины, и прикоснулся к губам капитана.
Питер, несмотря на всю привычную дерзость, очень испугался и закрыл глаза. Он ждал чего угодно, и его сердце забилось в грудной клетке сильнее, когда мужчина ответил на его поцелуй, жадно впиваясь в податливые влажные губы.
Питер поплыл. Он со страстью ловил каждое движение Дрейка, и когда мужчина положил руку на талию юноши, сильнее прижимая того к себе, разве что не застонал в голос. Лоуренс целовал властно, рвано, жарко, так что Питер еле успевал отвечать, больше просто прикусывая губы капитана, стараясь словно впитать в себя всю сладость мгновения. Но нежности тут не было и в помине, Лоуренс спустил все свои желания, с яростью целуя тающего в его руках юношу. Он облизывал губы Питера, он заставил того расставить ноги, почти вдавливая своим телом в дверь, и не мог насытиться таким близким и трепетным юношей. Дрейк слышал, как сбивчиво дыхание Питера, как тот тяжело выдыхает в мгновения передышки, и чувствовал, как внутри него растет желание, медленно, но верно забирая власть над телом и мыслями в свои руки.
— Стол… — сорвалось с губ Питера, когда тот понял, что еще немного, и он будет сидеть на колене Лоуренса, которое так недвусмысленно оказалось между его ног.
Дрейк рыкнул что–то на это, но последовал просьбе юноши, приподняв того над полом и легко усадив на деревянный стол наверняка какой–то значимой шишки в Испанском флоте. «Ой», которое издал Питер, тут же вцепившись в плечи Лоуренса, удивило мужчину, и только когда он сфокусировал свой взгляд поверхности, куда посадил юношу. Почти тут же куча разных вещей и склянок с бумагами разной степени важности полетела на пол, так что капитан успел поругаться насчет того, зачем столько ненужного хлама хранить на столе, потому что он предпочитал иначе располагаться, чем военные. Питер смог сесть спокойно и вновь потянулся за поцелуем к Дрейку, чувствуя, как его сердце ухает куда–то вниз желудка от одного взгляда на такого желанного и страстного мужчину напротив.
Лава. Лава текла по венам Лоуренса, не иначе, потому что он не мог остановиться, покрывая мелкими поцелуями шею Питера, вдыхая аромат тела юноши и полностью отдаваясь новым эмоциям, что обуревали его.
Питер хватался за спину Дрейка, впиваясь пальцами в белую ткань, и будь у него ногти, давно бы располосовал ее. Он не мог понять — быль это или реальность, потому что происходящее было слишком великолепным. Но при этом та острота эмоций, что хлестались в его теле настоящим океаном, не могла быть одной лишь иллюзией. Ощущая жар дыхания Дрейка на своей коже, Питер вздрагивал при каждом прикосновении горячих губ к своей шее и, внезапным порывом, одной ногой обвел талию мужчины, сильнее прижимая того к себе. Капитан на это лишь сильнее впился губами в нежную кожу, чуть прикусывая ее… оставляя отметины.
Сначала Дрейк было попытался расстегнуть хлопковую рубашку Питера, но спустя пару мгновений, пока он старался параллельно целовать юношу и раздевать того… Он просто порвал мешающую его планам ткань. Питер разве что успел очень удивиться этому шагу, резко открыв глаза на рваный звук, прежде чем тяжело задышал, почувствовав теперь уже и горячие руки на своем теле.
— Ты очень худой, — заметил Дрейк, большим пальцем обводя сосок юноши. Поэтому Питер на это заявление лишь уткнулся в плечо мужчины, прикусывая его через ткань одежды.
Лоуренс лизнул мочку уха Питера, добившись слабого стона, и заставил юношу взглянуть на него, вновь впиваясь в сладкие и такие желанные губы.
Питер не знал, куда деть свои руки, и стал просто крутить в сжатых кулаках рубашку на капитане, бессильно отвечая на жаркий поцелуй мужчины. Из его головы выпорхнули все мысли, оставив лишь сладкую негу пустоты, и любая эмоция, захватывающая над ним верх, чувствовалась так остро, что у него не оставалось никаких сил на более или менее быстрые действия.
Дрейк рвал, кусал, брал. Он полностью властвовал над юношей, впиваясь в сладкие и такие развязные уста, трогая податливое тело.
Первым оторвался Питер от мужчины, резко почувствовав, как к его внутреннего бедру прижимается что–то твердое в брюках капитана, и тяжело задышал. Его словно окатило холодной водой.
