Питер двигался не как обычный пират, он разил не с подковыркой или обманом, а словно выбирая лучший ракурс и пути удара, предопределяя возможные действия своего противника. Капитан успевал отбиваться и нападать разве что из–за быстроты реакции и того, что он успевал за считанные мгновения замечать изменения в еле уловимых движениях юноши.
— Ну, что? Не так плох? — привычная дерзкая и даже злая улыбка коснулась губ Питера, когда он уклонился в сторону, избежав укола кончиком клинка в грудь, и… контратаковал.
Оружие Питера было короче, как и рост… Явное слабое звено при большой дистанции, когда Дрейк мог ударить и разить с большей возможностью попасть по юноше, но... Огромный плюс, если при близком «общении», так как небольшая рапира куда маневренней.
Проведя кончиком своего оружия вокруг шпаги мужчины, Питер надвигался на капитана, как настоящий хищник, загоняющий свою кусачую добычу в угол. Он уже вкушал, чувствовал этот запах победы, и пугающая улыбка не исчезала с его лица. Юноша схватил Дрейка за руку, дернув на себя, так что мужчина чуть было не упал в его объятия. Капитан успел оттолкнуться от Питера, коснувшись его плеча, и… выпрямился уже без оружия.
— Еще рано что–то говорить, — отозвался Лоуренс, помассировав плечи.
Капитан мог попросить любого из своих людей дать ему шпагу или любое другое оружие, но он не стал. Не хватало еще и дальше показывать всем свою слабость перед юнцом!..
Хотя Дрейк в тайне даже от самого себя признавал, что Питер для новичка бьется на удивление хорошо и качественно — как настоящий пират. Лоуренс не видел, как последние два дня изнурял себя постоянными тренировками этот бойкий юноша.
— Посмотрим. Не вы ли без оружия, капитан? — усмехнулся на это Питер.
Питер был зол. Это чувствовалось в его движениях, в яростном взгляде сверкающих в вечернем сумраке глаз, в бешеной улыбке, играющей на устах… Он выглядел безумцем, добравшимся до сладкого.
И этот Питер пугал Лоуренса. Мужчина не узнавал в этом юноше того милого и дерзкого мальчишку, что три года назад вступил на его «Ласточку», кротко пряча взгляд за темной челкой. Эта резкая смена заставила капитана ужаснуться на пару мгновений.
В последнюю секунду Дрейк взял себя в руки, ведь если он сам сделал юношу таким, то ему же и исправлять свои ошибки…
— Чего стоим, кого ждем? — спросил Питер, разворачиваясь и собираясь остановить свой удар прежде, чем кончик лезвия прикоснется к телу мужчины, но замер на месте.
Лоуренс был далеко не так прост — годы опыта давали свои плоды. Все–таки он не был из тех капитанов, что отдавали всю грязную работу своим людям, и даже без шпаги Дрейк представлял собой кладезь знаний.
Раскрытой ладонью мужчина перенаправил удар Питера от себя в другую сторону, легко уходя от рапиры, и тут же заломил руку с оружием за спину юноши, заставляя его выронить на борт корабля.
— Пока ты еще слишком юн, чтобы противостоять мне, — сказал на ушко Питеру Дрейк. Возможно, интимней, чем ему хотелось бы.
Юноша отошел от мужчины, когда тот выпустил его из кольца собственных рук, потирая кисти, и заметил:
— Как и стоять рядом, да?
Дрейк хотел было что–то ответить Питеру, но тот скрылся за спинами взявшихся словно из пустоты друзей.
Капитан остался стоять посреди палубы, одновременно в кругу и в полном одиночестве.
На небе медленно засверкала десница солнца — луна, ласково касаясь своим холодным светом лица мужчины.
28. Свои/чужие проблемы
Когда исчезает та нить, что связывает два сердца? В какое мгновение все меняется и одни чувства становятся точной противоположностью тех, что были прежде?
Дрейк не знал ответа на эти сокровенные вопросы.
Он лежал на своей постели, закинув руки за голову, и думал. В голове не появилось ни одной светлой мысли, ведь вскоре пиратский корабль должен был причалить к пустынному безымянному острову, который находился к ним ближе всего. И Дрейк должен был признать два факта: он не уверен, что они смогут найти там что-то по-настоящему съестное, и… его это мало волнует.
Куда больше, чем все перипетии судеб, его беспокоит некий кареглазый юноша с дерзким нравом и шкодливой улыбкой. Лоуренс не мог не признать того, что Питер изменился. Изменился не в лучшую сторону, и его поведение в последний раз серьезно испугало капитана.
Он видел боль за этой злостью. И это стало отправной точкой безумия Питера, сквозившее во всех его движениях. Даже взгляд прежде таких притягательных глаз казался теперь Дрейку кровавым, жаждущим страха.
— Что это, как неправильно построенные отношения? — озвучил вслух свое предположение Лоуренс, переворачиваясь на правый бок.
Глаза слипались, и усталость вкупе с внутренними переживаниями все же сделали свое — и Дрейк погрузился в неспокойный сон.
— …Сейчас же поднять паруса. Мы должны вернуться обратно! — воскликнул Питер, сверкая взглядом, полным скрытой ненависти.
