— Тебе пора идти спать, — спас Питера Дрейк, прекрасно понимая, что если этот дьяволенок потянется к нему за поцелуем еще раз, то у него сорвет последние оковы и тогда уже мальчику не избежать куда более интересной близости, чем то, что между ними было мгновение назад.
— Да. Пора, — кивнул Питер, облизав губы. И этот жест выглядел так невинно, что Лоуренс замер, не до конца понимая, случайно ли это вышло у этого мелкого монстра. Или же он просто издевается над возбужденным донельзя капитаном?
— Сладких снов, Лоуренс, — сказал юноша, выскользнув из объятий несколько заторможенного после увиденного капитана, и Дрейк услышал, как у Питера сорвался голос в писк.
Питер покраснел до кончиков ушей, выскальзывая в общий коридор, при этом стараясь привести свою одежду в порядок (ничего не вышло, конечно же). А Лоуренс подумал, что у маленького дьяволенка ломается голос.
— Интересно, каким он станет, когда полностью повзрослеет? — спросил мужчина сам у себя и тяжело выдохнул, запуская руку в темные волосы.
У него впереди была целая ночь, чтобы хоть как–то успокоиться после случившегося.
27. Разрушение
Утро наступило невозмутимо, несмотря на все желания Дрейка вовсе не открывать глаза и дальше находясь в приятной тишине безмолвия мира Морфея. «Будильник» в лице Била получил от капитана полет подушки по вполне объяснимой траектории — в успевшую закрыться дверь. Но рыжеволосый корсар был не так прост и вернулся спустя пару мгновений, все же напоминая своему капитану, что солнце в зените, а дел по горло.
Лоуренс умылся, приоделся и вышел на главную палубу, где уже во всю работали его люди, снуя туда–сюда. Но взгляд капитана тут же наткнулся на стоящего в кругу юных пиратов Питера. Демон, что ворвался в сердце и жизнь мужчины, выглядел счастливым, как никогда. Он что–то рассказывал Виктории, похлопывая девушку по плечу, и та в ответ улыбалась, смотря на Питера если не влюбленным взглядом, то с благоговением точно.
Настроение Дрейка упало ниже дна «Подкидыша». Он прошел мимо группы Питера, что состояла из новичков и парочки старых пиратов.
— Он ребенок. Это нелепо, — проговорил мужчина, положив ладони на борт галеона.
— Что именно «нелепо», капитан? — поинтересовался взявшийся из ниоткуда Уилл. Он приподнял одну бровь и смотрел на Лоуренса не без привычного скептицизма, сейчас бьющего по самолюбию сильнее, чем в иные дни.
— Этот… корабль.
— Вы выглядите разбито, несмотря на прямую спину и строгий голос. Но… — парень замялся, ведь он не привык быть тем, кто успокаивает, и не знал, какие именно стоит сказать слова в такой ситуации. — Мы верим в вас, капитан. Что бы ни было.
Лоуренс удивленно взглянул на самого необычного своего человека в команде пиратов. Он взял этого темноволосого парня к себе на «Ласточку» пять лет назад и ни разу не усомнился в том, что сделал это сгоряча. Уилльям оказался нечист на руку, был готов обмануть своих в любое мгновение, но все же умело орудовал шпагой и разве что в бою всегда прикрывал чужую спину. Но именно сейчас, в столь трудное для всей команды время, Уилл показал свою истинную природу, из–за которой он и вступил в ряды корсаров Дрейка.
— Спасибо, Уилльям, — ответил на это Лоуренс, слабо улыбнувшись.
— Не пристало капитану появляться ближе к обеду и выглядеть как убитая чайка, — закончил в привычной ему манере парень, подмигнув капитану и скрывшись как можно скорее из виду, чтобы не получить за дерзость парочку веских слов.
— По–моему, я развел тут полную анархию, — устало заметил Дрейк. Он повернулся лицом к открывшемуся взору любого корсара представлению: Питер в очередной раз что–то рассказывал, бурно жестикулируя.
— А никто не должен обучать нашего достопочтенного Питера Августеннейшего? — спросил громко Лоуренс, сложив руки на груди.
Все замерли на месте, и кто–то в толпе его людей даже икнул от удивления.
— Крот и Дрог, я хочу видеть результаты — их нет, — обратился на мгновение к близнецам капитан и взмахнул рукой, поманив пальчиками. — Дайте мне оружие, я сам проведу экспресс–обучение для Питера.
— Капитан… Слишком рано ожидать великих свершений от нашего сказочника Пэна, — заметил Дрог, выйдя вперед и выглядя при этом очень озадаченным просьбой Дрейка подать ему шпагу, ведь та висела у него на бедрах. Не иначе как очередная игра?
— Вы требуете слишком многого, капитан, — встряла в разговор мужчин Виктория, не понимая, что этим только злит Лоуренса. Ревность могла перекрыть в нем разум за считанные мгновения. Особенно после вчерашнего.
— Вы так считаете? — усмехнулся Дрейк и, не встретив должного понимания со стороны своих людей, добавил: — Хорошо. Я дам срок — до завтрашнего вечера. Тогда–то мы и проверим возможности нашего славного Питера Пэна, который, если судить по его второму имени, обязан летать, а не просто разить.
— Шкодник, за что он к тебе так? — удивилась Виктория, обратившись к Питеру.
— «Шкодник»? — с сарказмом повторил кличку капитан, внутренне вскипая. — Я запомню это имя. Ладно. Я буду ждать завтрашней проверки ваших возможностей, Шкодник.
