— Капитан… Я… Мы с братом… Ох, — Дрог запустил пятерню в свои волосы и присвистнул. — Это сложнее, чем я думал. Но, если кратко… Обещайте, капитан, что вы не будете смеяться?
Лоуренс, будь бы на месте обычно достаточно тихого парня Питер, стукнул бы по столу и заставил того высказать, что все это время так желает сорваться с губ. Но в каюте был лишь Дрейк и Дрог — никакого Питера…
— Дрог, я внимательно тебя слушаю, и ни одна живая душа за пределами этого кабинета ни в коем случае не узнает о нашем разговоре. А теперь — говори.
— Я и Крот влюблены в Била.
Мир для мужчины с удивленным взором голубых глаз остановил свой привычный ход. Он уставился в одну точку и не мог прийти в себя от услышанного. Для начала Дрейк попытался отмахнуться от этой мысли, подумав, что ему все лишь показались такие слова из уст Дрога, вот только один-единственный взгляд, направленный на близнеца, заставил Лоуренса поверить в действительность.
Темноволосый парень выглядел безумно бледным. Только сейчас капитан в полной мере открыл глаза и смог увидеть то, что прежде затиралось из-за собственных проблем: перед его носом разворачивалась если не трагедия, то истинная боль. Слово «любовь» Лоуренс опасливо пропускал даже в своих мыслях, но прежде достаточно спокойный и сильный Дрог выглядел слишком измученным. Непривычно истерзанным внутренне.
— Не знаю, что тебе и сказать… — потерялся Дрейк в догадках. — Но зачем ты мне это говоришь?
И следующие слова Дрога заставили Лоуренса и вовсе в немом ужасе открыть рот:
— Но ведь вы тоже терзаетесь любовью к… Ну, вы же понимаете.
Дрейк мысленно поблагодарил парня за то, что он успел взглянуть на своего капитана, прежде чем вставить имя Питера в свою пламенную речь. Дрог увидел, что Лоуренс не ожидал такого прямого столкновения с собственными страхами, и решил смягчиться.
— Так эм… В чем проблема?
— Капитан, простите, но вы сейчас смеетесь? — приподнял одну бровь парень, но, прежде чем Дрейк успел забить тревогу, перебирая возможные варианты шуток, которые он мог сказать, Дрог продолжил: — Это же Бил! Ему хоть прямо скажи, хоть вскользь. Он продолжает хлопать своими красивыми глазами и улыбаться!
Брюнет чуть было на крик не сорвался ближе к концу, и тяжело задышал, так что Лоуренс понял — Дрог давно хотел высказаться.
— Бил — это… Да, — Дрейк не мог разобраться с собственными думами насчет влюбленности двух своих лучших людей в одно рыжеволосое чудо и просто цокнул языком, в принципе, соглашаясь с мнением Дрога насчет взаимопонимания в общении с Билом.
— Вот именно, капитан! Вы же меня… Ну, даже если нас с Кротом, понимаете! Это… невозможно. И так хватает того, что мы все трое — парни. А тут он еще со своим этим взглядом побитого ягненка перед волками: мы поцеловались, но я ничего не понял!..
Дрейку было впору хвататься за сердце, но он лишь слабо застонал. Дрог понял ситуацию по-своему:
— Да, я согласен, капитан — это нелепо так себя вести. Особенно после второго поцелуя!
Лоуренс мысленно себя закопал, нахмурившись, и впервые, наверное, за всю свою сознательную жизнь, после смерти отца, чуть было не заплакал.
— А ты пробовал… — подал голос мужчина, поняв, что если он не даст какой-нибудь совет Дрогу, то тот никогда не замолчит и дальше будет терзать его душу. — Пробовал напрямик?
— В смысле?
— Сказать Билу о своих чувствах в лицо, — предположил Лоуренс, но, не встретив должного энтузиазма со стороны Дрога, добавил: — Конечно, выделив, что это не братская или дружественная любовь…
— Я не думал о том, что он мог по-своему принять наше с Кротом признание, — задумчиво проговорил парень, приподнимаясь, и его лицо вмиг озарилось улыбкой. — Спасибо, капитан. Вы очень помогли.
Долго еще после этой встречи Дрейк не мог успокоиться. Он все размышлял и размышлял, прокручивая слова парня о поцелуе… И картинка мира никак не складывалась воедино.
Когда на небосклоне появилась мистическая луна, сверкая в звездном дуэте, Лоуренс решил пройтись по палубе, подышать свежим воздухом, искренне надеясь, что сегодня он более ни с кем не встретится.
Только выйдя на главный борт «Подкидыша» Дрейк замер, прячась за коробки с вещами, радуясь тому, что его никто не заметил, и благословляя луну за неяркость ее голубого сияния.
В кругу из-под бочек и прочего хлама сидели Питер, Бэсфорд, Бил, Касьян и Виктория. И о чем-то шептались. Лоуренс первые пару мгновений не хотел подслушивать, но атмосфера располагала, и стоило ему только уловить суть разговора, как он тут же решил остаться в своем тайнике до последних слов:
— Вик, ты серьезно, что ли, ушел из своего родного города в пиратство только из-за этого? — удивился Питер.
— Нет, а, по-твоему, это недостаточная причина? Я просто хочу быть как богатые вельможи… Хочу делать все, что вздумается! Деньги дают власть, — пожала плечами девушка.
— Это неправильное мнение, Виктор, — отрицательно мотнул головой Бэсфорд. Он сложил руки на груди и передал право объяснить свою точку зрения Питеру.
