— Но… Если вы хотели пообщаться со мной, не проще ли было позвать меня напрямую? Или… Раз у вас есть время сидеть на диване, устраивать прогулки в карете по парку с фонтанами, не лучше ли было самой зайти к нам в книжную лавку? Я бы и дедушкиным чаем «Ассам» вас угостил… Зачем же похищать Юдзуки? Это ненормально!
— Я подумывала о таком варианте… Но если бы я вдруг вот так запросто заявилась к тебе, ты не отнёсся бы к этому с должной серьёзностью.
— Что вы имеете в виду?
— Мне нужен серьёзный разговор, без увиливания от ответов, без осторожных уловок, без стеснения и лишних раздумий — словом, мне неинтересно переливать из пустого в порожнее… Я хотела посмотреть на мальчика, который действительно любит книги, и послушать, насколько серьёзно он рассуждает на эту тему.
Ринтаро вздрогнул, словно кто-то коснулся его горла ледяными пальцами. И продолжил, словно пытаясь удержать ту слабую и испуганную половинку себя, которая уже была готова сбежать:
— Спрашиваю ещё раз. Значит, вам понадобилась Юдзуки только для того, чтобы поговорить со мной?
— Ну да. И теперь очевидно, что я всё сделала правильно.
Ринтаро с трудом перевёл дух.
Видимо, у этой дамы такая манера нападения. Пока непонятно, плохо это или хорошо, но ясно, что нельзя давать волю эмоциям, голова не будет работать чётко и холодно. Особенно с учётом того, что дама ждёт от него серьёзного разговора. Похоже, женщине не понравилось то, что Ринтаро замолчал, и она без слов протянула руку, указав на диван напротив. Ритаро продолжал стоять, тогда она сказала:
— Ну хорошо. Возможно, это тебя слегка успокоит…
Она щёлкнула пальцами, и диван в тот же миг превратился в круглую деревянную табуретку. Ту самую обшарпанную табуретку, на которой Ринтаро привык сидеть в книжной лавке. Спектакль был впечатляющий, однако Ринтаро не испытал тёплого чувства благодарности. Женщина вовсе не хотела проявить заботу. Это просто был верный способ достижения цели. Ринтаро вдруг осознал бессмысленность сопротивления и молча сел на табуретку.
— О чём я должен говорить?
— Какой нетерпеливый мальчик. Но пожалуй, мне нравятся мальчишки, которые беспокоятся о своих приятельницах. — Женщина снова прищёлкнула пальцами. — Однако для начала я хочу тебе кое-что показать. Так сказать, немного развлечь.
Большой белый экран выдвинулся перед первым стеллажом. Свет в комнате погас, а экран осветился ярким светом.
— Итак, картина первая… — объявила женщина. Тотчас на экране появилось изображение красивых ворот-якуимон, затем длинная стена. У Ринтаро возникло чувство, что где-то он всё это уже видел, но сконцентрироваться времени не было. Затем камера переместилась в просторную гостиную в японском стиле. За гостиной последовала галерея, украшенная свитками с картинами тушью, оленьими головами с ветвистыми рогами, а также статуями Венеры, из коридора камера переехала на улицу и остановилась на человеке, который сидел на окружавшей дом крытой галерее-энгава. Когда Ринтаро разговаривал с ним, это был элегантный мужчина в белом костюме, теперь же он был одет в заношенную рубашку, вся его самоуверенность и надменность куда-то испарились. Он просто сидел и смотрел, как ныряют в садовом пруду карпы. В руках у него была небольшая стопка книг. Они выглядели довольно потрёпанными, похоже, их много раз перечитывали.
— Узнал?
— Да. Первый Лабиринт.
— Верно. Там ты освободил уйму книг — и вот результат. Такая картина.
Ринтаро нахмурился.
— Ты освободил все книги, которые были там заперты, и этот человек перестал делать то, что делал раньше, — читать как одержимый. Прежде это был чемпион по чтению, первый в мире, он прочитал пятьдесят тысяч книг. Вскоре его обошёл другой человек, который к тому времени прочёл шестьдесят тысяч книг. О твоём знакомце забыли, критики потеряли к нему интерес, он прозябает, утратил статус, потерял славу и теперь просто сидит и тупо смотрит в сад.
Женщина взглянула на Ринтаро, который не знал, что сказать.
Тогда она повела левой рукой — и перед левым стеллажом возник ещё один экран.
— Смотрим дальше.
После её слов на экране появился огромный зал с белыми колоннами, величественный сводчатый потолок и полированный каменный пол. Книжные полки на стенах забиты мириадами книг. В стенах видны небольшие проходы, к ним ведут лестницы. Ясно, что это второй Лабиринт. Однако теперь коридор, который прежде был наполнен людьми в белых халатах, снующими во всех направлениях со стопками книг в руках, пуст. Книги и документы рассыпаны по полу, будто там пронёсся разрушительный смерч. В коридоре виднеется только одинокая фигура. Камера подъезжает ближе… Ну конечно, тот самый директор, толстенький, в белом халате. Во время визита трёх друзей он увлечённо занимался исследованиями у себя в кабинете, сидя за столом рядом с огромным стеллажом. Теперь же он сидит в углу зала в совершенной прострации, пялясь в книгу и пощипывая отросшую щетину.
