Кот Нинитки частенько посещал мастерскую, но в этот раз всё в ней казалось непривычным. Все запахи перемешались и куда-то переместились, как будто давно знакомую любимую мозаичную картинку вдруг взяли и хладнокровно разрушили. Нинитки в растерянности обошёл, обнюхивая, комнату, влез под стол, забрался на большую кучу бумаг, где запахи перемешались совершенно непостижимо, и в смятении на неё написал. Лужа оказалась слишком большая, плохо впитывалась в плотную бумагу и стала ручейками стекать вдоль кучи.
Кот Нинитки стоял сверху и, хотя это мало помогало, яростно загребал лапами — за этим занятием и застал его художник. Он схватил кота за шкирку и, безрезультатно пытаясь подставить одну ладонь под четыре капающие лапы, бросился в ванную. Пока дети отмывали кота Нинитки (жены не было дома, она была врачом и в это день работала во вторую смену), художник вернулся в комнату спасать свои работы.
Слава богу, в куче под столом лежало то, что художник отбраковал, но в сомнении пожалел выбросить. Лужа уже успела частично впитаться, частично растечься, запах стоял невыносимый, спасать было нечего.
…дети отмывали кота Нинитки…
Из ванной доносились дикие звуки: ор кота, смех, какие-то взвизгивания, опять смех, ор и водопадный шум воды.
Художник отправился на кухню за большим мусорным пакетом, по пути дёрнув ручку ванной, но дверь была заперта. Он сердито постучал: «Вы там кота не уморите!»
Из ванной высунулось раскрасневшееся лицо дочки: «Папа, всё в порядке, просто мы ему лапы мочалкой трём, чтобы не воняли!» — и дверь захлопнулась.
Художник вернулся в комнату, осторожно взял из кучи верхний лист — самый мокрый и хотел уже было его смять, чтобы сунуть в пакет, но, едва скользнув по листу, его художественный взгляд замер.
Кот Нинитки, старательно загребая мокрыми лапами, размазал краски по бумаге и даже кое-где её прорвал. Благодаря этому скучное изображение получило необычную динамику, накал и взрыв страстей в месте прорыва!
Если бы Нинитки загребал не так яростно, динамика линий получилась бы более лёгкой и романтичной.
Художник размечтался…
Как полёт дельтаплана над горным озером или как порыв ветра, плавной волной прокатывающийся по степным травам.
Художник размечтался и в мечтах своих пришёл к мысли о сотворчестве с котом. Допустим, он будет писать основу задуманной композиции, а кот Нинитки — размазывать её в нужных местах. Можно смочить коту лапы водой или, например, смазать маслом, но как заставить кота загребать, если загребать нечего! Должен же быть запах, не пачкать же, в самом деле, бумагу! Этими мыслями художник после ужина поделился с женой. Решение жены оказалось до гениальности простым:
— Кот Нинитки загребает не только около своего лотка в туалете, — сказала она, — когда он недоволен едой, то с досадой трёт лапой пол возле мисочки. Положи свою картину на пол и поставь на неё мисочку, вот и всё!
После нескольких экспериментов стало получаться кое-что интересное. Художник даже научился варьировать силу нажима кошачьих лап: если кот был очень голоден, он тёр лапой около невкусной еды с большей досадой и остервенением, чем обычно. Особенно он не любил варёное мясо из трёхдневного борща, тогда на бумаге получалось настоящее крушение миров!
Если же кот Нинитки был сыт и на хозяйское «кис-кис» подходил к мисочке просто так, на всякий случай проверить, что же там ему такое дали, а в мисочке была, например, простокваша (молочное Нинитки не очень любил), то он удостаивал эту простоквашу одним-двумя ленивыми гребками, и тогда получалось что-то эдакое вальяжно-игривое или, наоборот, грустно-пасторальное. Разная степень смачивания лап тоже давала свой эффект.
Сначала, конечно, коту Нинитки всё это не очень нравилось — ведь ему приходилось каждый раз терпеть отмывание лап от краски, но, во-первых, всегда после этого он получал что-нибудь очень вкусное, а во-вторых, это происходило не так уж часто — пару раз в неделю. Со временем Нинитки вошёл во вкус, пристрастился к живописи и из первоначальной мазни своего хозяина (как он в душе несколько неуважительно называл заготовки художника) стал создавать настоящие шедевры без всяких ухищрений с мисочкой.
Он тут же предложил показать кота и его живопись по телевизору
У художника был друг, который работал кем-то там на телевидении. Насмотревшись на этом телевидении всякого, он своим искушённым взглядом искал и нигде не находил чего-то настоящего (быть может, не там искал).
Как-то вечером, забредя в гости к художнику, он увидел совместное человеческо-кошачье творчество и пришёл в восторг как от гениальной идеи о сотворчестве, так и от самого творчества. Он тут же предложил показать кота и его живопись по телевизору. Переговорил кое с кем, и вскоре в ежедневной утренней передаче в рубрике «Братья наши меньшие» вышел небольшой пятиминутный сюжет о коте-живописце. Сюжет имел успех, и кота с художником пригласили ещё в пару передач.
