Паруубий промолчал, не стал больше возражать, но потом, начиная с утра следующего дня, стал проявлять активную деятельность по дискредитации России, пытался разорвать дипломатические отношения, закрыть границу, подорвать газовую трубу в нескольких местах, установить забор из колючей проволоки и даже шлепать печать на лоб украинцам, живущим в приграничной зоне. Но, ни здесь, ни там, ничего не получалось. Слава Богу, хоть теракт в Одессе удался: он был его творцом, составителем плана и в какой-то мере спонсором, особенно из тех денег, которые он украл во время финансирования революции в 2013/2014 годах американцами. Свыше ста человек погибло, и Паруубий был на седьмом небе от счастья. Значит, великий человек Паруубий не зря ест хлеб и портит воздух.
И все, дела пошли не в ту сторону. Что если сепаратисты победят национальную гвардию и двинутся на Киев, его Паруубия схватят первого и отрежут ему голову.
Однажды он позвонил Трупчинову. Тот почти мертвым голосом, едва слышно отвечал на его вопросы.
– Эй ты, гнида, говори громче. На проводе Паруубий!
– Господи помилуй, господи помилуй, – пропел и. о. президента и повесил трубку.
«Ну что, надо идти», – сказал себе Паруубий и хлопнул дверью.
Когда он входил в президентские покои, Трупчинов в тот самый момент общался с Яйценюхом.
– Погибли мы, окончательно погибли, – всхлипывая, говорил Трупчинов.
– Э, ерунда, чего ты так переживаешь? Мой самолет на дежурстве. Если что, я занимаю первый салон и в Америку к Виктории Нудельман, она меня выдвигала, она мне предоставит и укрытие от сепаратистов. Она охотно на это пойдет. Политическая составная Нудельман мне хорошо известна. У нас с ней много общего. Это ненависть к России, это запрет русского языка на Украине, это заселение Крыма татарами, это исчезновение русской нации как таковой.
– Привет, друзья нацисты, – произнес Клочка, мэр Киева, присаживаясь без приглашения. – Будущее нации обсуждаете?
– Нет, шкурные интересы, – ответил Яйценюх и расхохотался. – Если пойдут на нас москали, что будем делать?
– Я пущу себе пулю в лоб, – произнес Паруубий.
– Не бреши, ты трус еще тот, я тебя знаю. Ты куда-нибудь в норку – раз и нет, как хомячок.
– Да я счас, хошь докажу? – Паруубий вытащил пистолет и приставил к виску: р – раз! Два! Три!
Курок щелкнул, Паруубий вытащил затвор и произнес:
– Патрона не оказалось.
– Возьми мой! – предложил Яйценюх, доставая пистолет из внутреннего кармана пиджака.
– Э, ребята, перестаньте дурить. Я как президент, приказываю: успокойтесь. Еще не хватало устроить стрельбу в кабинете президента. Ты, Паруубий, что хотел?
– Я хорошую новость принес.
– Какую?
– Яруш со своей бандой отправляется к Коломойше, там у него будет штаб, а воевать с сепаратистами, будут ездить из Днепропетровска в Луганск и в Донецк.
– А кто его бандитов кормить станет, кто будет снабжать оружием?
– Коломойша.
– Ура!
– Ура!
– Это наше спасение!
Паруубий бросился целовать своих соратников, но во время поцелуев возбудился и стал шептать Трупчинову на ухо ласковые слова и прижиматься к нему всем телом.
На следующий день Трупчинов получил донесение от Яруша: Правый сектор в первом же бою с сепаратистами в юбках, которые несли молоко в бидонах с маленькими детишками на руках в неравном бою уничтожил всех до единого. Уничтожена так же кошка и собака, следовавшая за сепаратистами. Трехлетних мальчиков пришлось приканчивать штыками, так как они после стрельбы из пулеметов все еще пищали и звали своих матерей. Трем бандеровцам надо присвоить звание Героя Украины, четверых наградить денежными премиями в размере пять тысяч долларов каждого.
– Где деньги возьмем? – спросил Трупчинов Яйценюха.
– Найдем, можешь не беспокоиться.
– Ты же заявил на весь мир: казна пуста.
– Э, это для отвода глаз. Надеюсь, дядя Сэм раскошелится, но он скупой, черт бы его побрал. И Ангелина Муркель такая же. Дают нам как курице по зернышку, даже в свой карман положить нечего. Вся надежда на земляка Коломойшу. И Вальцманенко мог бы подбросить, свой ведь человек, не так ли?
– С премиями подождем, а Героев Украины наградим, не жалко.
Пока великие люди рассуждали о том, о сем, в адрес Трупчинова пришла еще одна депеша: солдаты украинской регулярной армии отказываются стрелять в террористов, называя их своими земляками, которые им никогда никакого зла не делали. Это чистой воды саботаж, невыполнение воинской присяги, прямой вызов киевским властям, избранным народом единогласно на выборах, которые пройдут в будущем.
– Этих предателей мы будем расстреливать за измену Родине без суда и следствия. Тридцать человек, это юноши 20–25 лет уже расстреляны, но не похоронены. Среди них есть и бойцы из Галичины. Это просто позор. К сему прилагаю список расстрелянных бойцов без суда и следствия, можете передать родителям. Пусть приезжают, забирают тела для последующего захоронения.
– Ну, этот Яруш молодчина. Его следует наградить железным крестом и грамотой Степана Бандеры.
– Я еду к себе на работу, собираю совет министров и…и…решу построить Ярушу памятник у него на родине, а один здесь, в Киеве. Вот герой, а?
