Читатель, быть может, сейчас в легком недоумении, он думает, что такого необычного углядели коты в дружбе женщины с козлом? Разве может быть что-нибудь более заурядное? Тем не менее, читатель, автор должен сказать, что козел по духу и козел как козел – это очень разные козлы! И если вас кто-нибудь назовет собакой, то вряд ли он будет иметь в виду, что у вас растет хвост и что вы весь покрытый шерстью. Называя человека собакой вовсе не имеют ввиду собаку как есть. Мохнатые собаки, как правило, куда приятнее в общении, чем люди, которых называют собаками. То же и с козлами…
Так вот, хоть коты и говорили шепотом, но девушка то ли услышала их, то ли ее привлекло конское ржание, но она обернулась и с удивлением глянула на повозку.
– О, гляди! – воскликнула она, и Пузырь заметил, что в волосах у нее повсюду торчат застрявшие травы и цветы. – Лошади сами по себе ходят-бродят! Чудеса чудесные, волшебства волшебные! Видел такое? – спросила она у козла.
– Э-э-э! – ответил тот.
– Что ж вы, горемыки-горемычные, без хозяев гуляете? – спросила она у лошадей, и лошади, к удивлению котов, заржали как-то долго и необычно. – Как есть? А куда же они потерялись? В яму провалились?
Тут коты не смогли одолеть свое природное любопытство и высунули морды из закрытого тряпками фургона.
– Опа! – воскликнула девушка. – Кошаки волосатые! Ну я сейчас вам таких тумаков надаю, добавки просить будете!
Не успели коты сообразить, что к чему, как она схватила Сраську на руки и принялась, весело смеясь, крутить его, обалдевшего, мять, чесать, щекотать. Лишайный со страху свалился в траву, а Пузырь и Трофим не помня себя забегали по фургону туда-сюда, вверх-вниз, прыгая на стены и потолок.
Глядя на них, девушка так расхохоталась, что сунула Сраську под мышку и попыталась поймать за хвост еще кого-нибудь. Пузырь отшатнулся и машинально выстрелил перед собой огненным шаром. Он получился больше обычного, почти с тыкву размером, и пролетел возле головы изумленной девушки, взметнул живописными струями ее темные длинные волосы и полетел к облакам. Впрочем, секунд через десять шар превратился в черный дым. Еще некоторое время его рассеивал, играючи, ветер.
Козел подскочил и отступил в траву, а девушка, как ни странно, и не шевельнулась. Наоборот – глаза у нее стали круглые и шальные.
– О-йо-хо! – вскрикнула она. – Злая волшебная магия! Видел?
– Э-э-э! – ответил козел.
– Откуда это вылетело?! – она все-таки ухватила брыкающегося Пузыря за ногу. – Выстрелил как будто прям из-под хвоста!
– Э-э-э!
– Я тоже так хочу! – не выпуская Сраськи, она вскочила на козлы. – Как ты это сделал? Признавайся, злой колдун!
– Волшебство тебе не забава, – сказал Пузырь, силясь высвободить ногу. – Всякого дурака ему не научишь.
– Еще поговори! Раз уж и вы научились, то я тем более смогу. Так только – бах из подхвостья! – и все побежали, как на празднике.
– Какое тебе подхвостье, у тебя и хвоста-то нет!
– Я буду из-под вашего стрелять!
Пузырь застыл и выпучил на девушку перепуганные глаза.
– Колдовству за три минуты не научишь, – наконец после некоторой паузы придумал оправдание кот. – Нужно много времени и волшебных сил.
– Вот и ладушки, – улыбнулась беззаботно девушка. – Я не спешу, колымага у вас большая. Меня зовут Уруська, здорово и привет!
Теперь перепуганные глаза выпучил и забившийся подальше Трофим.
Лишайный выглядывал из травы под повозкой, а Сраська лежал на коленях чесавшей его Уруськи пузом кверху, урчал и блаженствовал.
– С нами ты не поедешь, – проявил твердость характера Пузырь. – У нас места нет, и девок нам не надо.
– Рассказывай кому-нибудь другому, – отмахнулась Уруська. – Всем надо, а вам – не надо! Вы мне еще за что-нибудь спасибо скажете и будете потискать вас просить. Вы куда ехали вообще? Я здесь все кругом знаю, уже со всеми подраться успела…
– Знает она, – Пузырь все-таки вырвался из хватки и сел. – Что это ты дома не сидишь, а ходишь тут такая по полям, со всякими козлами разговариваешь? Может, ты какая-та совсем?
– А чего мне не поговорить с умным козлом? – удивилась Уруська. – С приятным собеседником приятно побеседовать.
– Э-э-э! – подтвердил козел.
– Если бы я сидела дома, как всякие, – продолжала Уруська, – то не увидела бы цветочного озера за ущельем Скелетов, не покаталась бы на спине волка-музыканта, не познакомилась бы с хитромудрым пьяным лисом из Хвацкого леса, не поиграла бы в бабки с медведем-богатырем из Темной Дубравы.
– Ты и так ничего из этого не делала, – заявил Пузырь.
– И если бы сидела дома – тоже не сделала бы, – сказала Уруська. – Так зачем тогда сидеть дома?
Коты переглянулись, озадаченные беспощадностью женской логики.
– Раз уж ты здесь без дела ходишь, – сказал Пузырь, – то, может, видела недавно двух перекошенных птиц? Одна серая, тонкая и ведет себя, как лопата. А вторая цветастая и больная, как будто у скомороха из одного места вылетела.
Уруська прищурилась и наморщилась от напряжения.
– Не видела? – спросил Пузырь, не дождавшись ответа.
– Я пытаюсь представить птицу, которая вылетела из скомороха.
– Получается?