Излом пространства, сворачивавшийся в плотный клубок энергии, наконец разверзся с глухим гулом — словно разорвался сам вакуум. Воронка гиперпространства распахнулась, выплеснув наружу огромный силуэт. Объект вынырнул, как подводный монстр из пучины, тёмный корпус, усеянный антеннами, куполами сенсоров и башнями вооружения, медленно выскользнул в реальность.
Но корабль не успел даже стабилизироваться. Как вдруг, в пустоте, в точно заданной точке, разразился шквал взрывов. Первый удар пришёлся на левый борт. Вспышка, закрутившаяся в космосе клубами ионизированного металла. Второй — выше, где могло быть основание антенн главной связи. Пламя и, как они надеялись, разлетающиеся осколки в вакууме, мгновенно срезавшие верхние стабилизаторы. Третий снаряд должен был угодить прямо в двигательный отсек. Несколько всполохов — и корпус корабля должен был начать медленно кувыркаться, выпуская в пространство облака обломков и огня. На мостике линейного крейсера воцарилось ликование.
— Есть! Прямое попадание! — Воскликнул тактический оператор.
— Сработало! Мы успели до выхода из перехода! — Добавил офицер навигации, почти в восторге.
Священник Санхрум Делайр радостно захохотал, запрокинув голову назад. Его мясистое тело затряслось от смеха, а жир на щеках колыхался, как медуза в воде. Глаза заблестели, в голосе звучало садистское удовольствие:
— Ах-ха-ха! Видели?! Видели это?! Вот что значит ВОЛЯ ЕДИНОГО! Награда за моё благочестие! Пусть этот дурак, кто бы он ни был, тонет в своём железном гробу! — Продолжая смеяться, он стукнул по подлокотнику так, что тот хрустнул. Все офицеры, присутствующие на мостике, быстро обменялись довольными взглядами. Некоторые даже позволили себе едва заметные улыбки. Удача — редкая и сладкая. Особенно, если добыча столь жирная. Однако…
Слева, у станции анализа, тот самый раб — худой, с серой кожей, в мерцающем ошейнике — снова резко побледнел. Его лицо медленно вытянулось, губы задрожали. Он даже непроизвольно сделал шаг назад от панели, словно увиденное на экране было живым и готовым выползти наружу, и наброситься на него. Он снова попытался заговорить, на этот раз чуть громче:
— Господин капитан… я… прошу разрешения доложить… это… это… — Но едва его голос прозвучал, священник взревел, как сытая гиена, в которую кинули камень:
— ТЫ СНОВА, МЕРЗКАЯ ПЛОТЬ?! — Глаза Делайра налились кровью, лицо налилось багровым оттенком. — Я ЖЕ ПРИКАЗЫВАЛ — ТИШИНА!
Он резко повернулся к капитану и процедил сквозь зубы:
— Запороть. Насмерть. Немедленно. Даже если он не мой! Это не имеет значения. Я приказываю от имени Храма.
Один из солдат уже шагнул вперёд, но капитан Гейлан Вурм поднял руку, остановив движение. В его голосе прозвучала сталь:
— Позвольте, господин Делайр. Он явно что-то обнаружил. Позвольте ему высказаться. А после — делайте с ним что хотите.
Священник зашипел, словно раздутый жабогад, но кивнул. Внутренне он был раздражён, но всё ещё упивался собственным триумфом. Он чувствовал себя всевластным. Ничто не могло испортить его радость… или почти ничто.
— Говори. Но коротко. Или умрёшь. — Грозно процедил он.
Раб дрожал, но вцепился в консоль. Голос его был слаб, но каждый услышал:
— Корабль, который мы только что обстреляли… Он не повреждён! Наши удары его не достали! Более того… Его обводы… Его силовой каркас… Это не пират. Это тяжёлый республиканский линкор… по стандартам — класс "Буревестник". Я… сверился с базой. Это… это военный флагман Республики Нубар.
Тишина обрушилась на это помещение словно удар топора палача. Мгновенно. Мостик линейного крейсера словно мгновенно замёрз. Даже гул систем на фоне показался чужим и далеким. Все присутствующие просто застыли. Улыбки сразу же исчезли с резко побледневших лиц офицеров, дыхание стало резким, отрывистым. Капитан уставился на экраны, а затем перевёл взгляд на огромную проекцию корабля, всё ещё кувыркавшегося в космосе, выпуская обломки и проблески аварийных маяков.
— Нубар… — Сдавленно выдохнул капитан. — Это же… Линкор класса “Буревестник”… они… они не используют их для мелких заданий. Это… дипломатический уровень. Или караваны командования… Или даже… Перегруппировка флота!
В следующее мгновение, с торжественным величием катастрофы, прозвучал влажный, громкий и оглушительно непристойный звук. Все инстинктивно обернулись в сторону кресла священника. А те, кто стоял рядом, не смогли сдержаться и всё же, сморщив лица, отступили прочь.
Санхрум Делайр… Испустил газы… С глухим хлюпом и отчётливым вибрирующим пердежом, вырвался воздух из его испачканной пышности. Вслед за звуком разнёсся невыносимый зловонный запах, напоминающий смесь перегнивших фруктов, испорченного мяса и приправы из гнили и благовоний. Он побагровел, потом позеленел, потом снова стал фиолетовым. И даже попытался что-то сказать, но лишь захрипел, захватывая ртом воздух. Его жирная рука затряслась, схватившись за подлокотник, другая — вцепилась в край своего балахона. Никто не осмелился даже шелохнуться. Словно сама Судьба, явившаяся через пердёж, заявила о начале большой беды.
