В этот момент линейный крейсер вздрогнул, когда его бортовые установки открыли беглый огонь из всех имеющихся орудий по новой цели. В безмолвии космоса вспыхнули десятки трассирующих линий, прочерченных выпущенными снарядами, из башен вырвались шквалы пламени, оставляя за собой клубы ионизированного газа. На экранах снова заплясали вспышки, ударяя в титаническую тень республиканского линкора. Но эта тень не пошатнулась. И не ответила. Пока. И именно это молчание было страшнее выстрела.
Корабли Империи, ещё недавно с азартом преследовавшие королевский крейсер и мечтавшие о трофеях, вдруг начали разворот. Это не было синхронное, чёткое маневрирование флота — скорее паническое, резкое сбрасывание приоритетов, когда всё внимание переключилось на нового, внезапно и буквально из ниоткуда появившегося врага. Тяжёлые корпуса начали поворачиваться, рассекая вакуум мощными импульсами корректирующих направление движения маневровых двигателей, глухо содрогаясь от перегрузок.
Каждое судно по-своему выбирало позицию. Кто-то — под углом, чтобы развёртывание орудий происходило быстрее; кто-то — выставляя бок, чтобы стрелять всем возможным вооружением. Сомнений уже не было. Имперское звено, состоявшее в основном из достаточно быстроходных, но, как оказалось в данном случае, слабо защищённых кораблей, столкнулось с чудовищем, один только тёмный силуэт которого на экране был больше любого их судна. И именно поэтому, пытаясь банально успокоить себя и прогнать прочь панику, они и открыли шквальный огонь.
Вся линия борта линейного крейсера ожила. Взвыли механизмы перезарядки, подавая всё новые смертоносные “подарки” к орудийным башням, выбрасывающим в пустоту струи раскалённого газа, как если бы кто-то пытался осветить монстра фейерверком. Тяжёлые орудийные батареи извергали свои снаряды, что с рыком, если бы их можно было услышать в безвоздушном пространстве, уносились к цели, оставляя за собой дрожащие термальные следы. Да. Линейный крейсер, идущий чуть впереди, открыл огонь первыми — его главный калибр выплюнул все двенадцать зарядов, из всех четырёх орудийных башен, каждый размером с хорошую торпеду, и те понеслись в сторону республиканского линкора с удивительной скоростью и злостью. Следом к атаке присоединились и все остальные. Включая москиты, Выпущенные ранее шестнадцать москитов — малые, юркие аппараты с автоматическими пушками и легким броневым покрытием, к которым в этот раз присоединились ещё и два торпедоносца, несущие по две противокорабельные торпеды, словно рой светлячков понеслись в сторону корабля противника. Они устремились к линкору, и на экранах кораблей Империи замелькали мигающие метки, обозначающие группы, цели, траектории. Маневрируя в плотном строю, они, казалось, спешили вперёд, надеясь попасть в брешь, если таковая вдруг появится, и разнести всё, до чего только доберутся, до основания.
Но она не появилась. Республиканский линкор, до того нереактивный и безмолвный, начал движение. Медленно, но с пугающей неотвратимостью он разворачивался, подчиняясь внутренним механизмам и нечеловеческой точности. Его нос, обшитый угольно-чёрным многослойным броневым материалом с плетением из наноуглерода, начал поворачиваться в сторону кораблей Империи.
И тут вокруг него вспыхнуло свечение. Сначала лёгкое мерцание, будто пар от перегретого металла. Потом — стабильный, зловещий кокон силового поля, похожий на мыльный пузырь, но густой, плотный и мигающий синими и фиолетовыми сполохами. Снаряды имперских пушек ударяли в этот кокон — и разлетались, оставляя за собой только всплески ионизации и дрожь в структуре поля. Плазма лишь расплывалась по защитной оболочке, будто сталкивалась не с энергией, а с плотной броней из жидкого света. Капитан Вурм мог лишь, крепко сжав зубы, наблюдать за происходящим.
— Мы его не пробьём. — Глухо сказал он себе, даже не пытаясь поверить в обратное. — Если наша основная батарея не оставила на броне даже царапины, то это защитное поле нам точно не пробить. Но если мы отвлечём его… Если мы заставим его тратить энергию на компенсацию… Может, он и не станет гнаться за нами.
Он говорил вслух, но только для себя. Все остальные уже были заняты. На фоне этого напряжённого командования, священник Делайр, наконец успокоившийся, попытался вернуть себе инициативу.
— Остановить отход! Развернуть носовые батареи! Я приказываю взять его на абордаж! — Визгливо прокричал он, словно вынырнув из вязкой паники. Но никто даже не повернул головы. Офицеры, раз за разом получая приказы капитана, молча выполняли их, вводя команды в интерфейсы, передавая сигналы, координируя отход. Священник продолжал кричать, в какой-то момент даже сдёрнул со стены кнут, что висел как символ власти, но это тоже не вызвало реакции. Больше никто не воспринимал его всерьёз. Только капитан руководил этим безумием, опираясь на все оставшиеся ему ресурсы.
— Все орудийные установки — продолжать вести беглый огонь. Вторая волна москитов — если что осталось. Торпеды — по полю, не в корпус. Сбить с толку автоматику. Нам нужно только время!
