Она моргнула, осознав, что сидит чуть выпрямившись, плечи расправлены, а в голове — странная ясность.
— Надеюсь, освежило. — Снова раздался его голос, теперь чуть теплее, он как будто намеренно разряжал обстановку, иронично, почти доброжелательно. — Ваш корабль. Ремонт продвигается?
Его взгляд стал чуть острее. Но не угрожающе. А более внимательно, как у игрока, приоткрывающего первую карту. Анира едва заметно кивнула и, наконец, заговорила. Голос её прозвучал чуть ниже обычного, с легким металлическим отзвуком от напряжения, которое ещё не ушло полностью:
— Башни главного калибра демонтированы. Новые закреплены, но требует юстировки. Два модуля тяговых двигателей интегрируются в секции брони. Система жизнеобеспечения частично перезапущена. Остальное… займёт время. Но мы на пути.
Он кивнул одобрительно.
— Хорошо. Возможности вашего корабля… возрастут. Особенно если знать, как разбудить спящих духов старых машин. Некоторые из них ещё помнят вкус настоящих сражений.
Он отпил из своего бокала — или сделал вид, что отпил. Границы между жестом и действием у него были стёрты, всё подчинено какому-то своему, нечеловечески выверенному ритму. Анира Т’Кейранн впервые за последние дни почувствовала не просто интерес. Она почувствовала, что находится в эпицентре чего-то гораздо большего, чем просто спасённый корабль или выгодная находка. И теперь — игра началась.
Он не пошевелился, но взгляд оставался неподвижным, как лазерный луч, устремлённым прямо в её душу. В этом взгляде не было агрессии, не было демонстративной силы — только странная сосредоточенность, будто он уже знал, что она скажет, и просто наблюдал, как она к этому придёт.
Теперь же, когда Анира могла рассмотреть его поближе, напряжение в теле лишь усилилось. Комбинезон цвета мокрого графита плотно облегал его фигуру, не блестя, но и не поглощая свет, а будто бы аккуратно регулируя его преломление. Материя этого с виду простого костюма была явно высокотехнологичной, скорее всего — адаптивной, умеющей менять плотность и состав в зависимости от ситуации. Но её внимание привлекло другое: мускулы… Хоть он и казался худощавым, тело его было словно вытесано из органического титана — мышцы четко проступали под тканью, не как у спортсменов её мира, а скорее как у бойца — выточенные, собранные, готовые к резкому действию. И вся его поза, даже сидя в кресле, излучала скрытую готовность. Он мог небрежно улыбаться, потягивая свой странный напиток, но каждое движение — как у хищника в состоянии абсолютного покоя. Не расслабленности. А контроля. Даже поворот головы, лёгкий наклон плеча, медленный жест пальцев, всё было выверено и опасно. Словно каждое движение — всего лишь часть боевого танца, который он танцует даже в покое.
А вот голос…Он не был громким. Но вибрации тембра будто проникали в саму сердцевину, пробирали до мурашек. Слегка хрипловатый, низкий, с металлическими обертонами, словно в глубине его гортани что-то резонировало. Не как у машины, но как у существа, которое однажды пережило симбиоз с машинным интеллектом и теперь просто живёт иначе.
— Как там ваш корабль. Ремонт продвигается? — Слова прозвучали, как шелест чешуи по металлу, тёплый, завораживающий и чужой. И именно этот голос — не обстановка, не взгляды, не технологии — заставил Анира почувствовать внутреннюю дрожь. Ту самую, которую в бою подавляли волевым усилием, но сейчас — она вспыхнула и осталась. Чтобы не выдать себя, не показать, как её захлестнуло это ощущение, она встряхнулась внутренне, откинула с плеча прядь волос и заговорила, чуть быстрее, чем стоило бы.
— Мы… Нашли там немало. Сразу организовали сбор всего пригодного с разбитых кораблей. Командир десантников доложил: два контейнера с редкими материалами, один с уцелевшими энергетическими модулями, включая две ячейки с адаптивной плазмой. Ещё пара контейнеров с самыми различными ценностями, и даже артефактами…
Она заметила его лёгкий поворот головы, чуть приподнятый уголок губ. Но… Не более. Как будто она только что упомянула нечто столь банальное, что это стоило лишь вежливого молчания.
— …в том числе два артефакта Древних, тех, что используются одарёнными для медитации и пси-тренировок. Сенсорный камень и контур-зеркало, стабилизирующее ментальную волну.
Никакой реакции. Ни брови не дрогнули, ни морщины на лбу. Он просто продолжал смотреть, теперь чуть теплее, с некой… жалостью? Иронией? Или скукой? И тут её озарило… Ранее он видел сотни… А даже, вполне возможно, тысячи таких вещей. Так же, что звучит ещё более фантастически, вполне возможно, был при их создании. Или среди тех, кто знал создателей лично. Так что, для него, это всё — как для неё резервный шлем или устав по ведению переговоров. Бытовые мелочи.
Это сравнение резануло по самолюбию, но вместе с тем вызвало ещё больший интерес. Кто же он, этот странный разумный с голосом, как у древнего пророка, с телом воина и взглядом, от которого хотелось то ли встать по стойке “смирно”, то ли… Никогда не отводить глаз? Она осеклась, и он наконец заговорил. Медленно, с лёгкой насмешкой в голосе:
