Спустя минуту пути дроиды-сопровождающие свернули в один из боковых коридоров и остановились перед платформой. Это была непростая машина — скорее, изящный траспортный модуль, как кресла из элитной ложи, встроенные в гладкий овал, стоящий на магнитной рельсе. Четыре посадочных места, изогнутая панель интерфейса, и мягкое сияние над подлокотниками. На борту отсутствовали органы управления. Всё было автоматизировано. Один из дроидов сделал еле заметное движение рукой.
— Нас приглашают сесть, — коротко прокомментировал помощник, нервно взглянув на капитана.
Капитан Анира Т’Кейранн сдержанно кивнула и первой села. Солдаты заняли места по бокам, помощник — сзади. Как только замкнулся магнитный обруч безопасности, платформа мягко двинулась вперёд, бесшумно, как тень на воде. Они скользили по коридору — широкому, почти как трюм, но с идеальными пропорциями. Поверхности вокруг несли следы не просто инженерной точности, а какой-то странной красоты, будто в структуру металла были вплетены орнаменты, напоминающие руны, схемы, карты или генетические последовательности.
— Это… не просто корабль… — Тихо пробормотал помощник. — Это фвктически храм. Или разумная архитектура…
На каждом перекрёстке коридоров стояли боевые дроиды. Огромные, неподвижные. Их сенсоры поворачивались за проходящей платформой, сверкая красным или фиолетовым, отслеживая каждого члена группы.
Капитан сохраняла полное самообладание, но видела, как один из солдат сжимает поручень. И лишь её взгляд — строгий, уверенный — удерживал его от того, чтобы взять оружие наизготовку. Она чувствовала это напряжение: неверие в безопасность, даже в самой хорошо сыгранной дипломатии. Помощник слегка наклонился вперёд, ближе к уху капитана, и почти беззвучно прошептал:
— Они не доверяют. Всё ещё держат нас под прицелом. Возможно, даже сам корабль — вооружён. Нам нужно быть настороже, капитан.
Она еле заметно кивнула. И прошептала в ответ:
— Никаких резких движений. Ни слова без сигнала. Даже если нас разделят.
Платформа продолжала движение. Они пролетели через арку из стеклоподобного материала, за которым — на мгновение — открылся вид на внутреннюю структуру корабля. Там, под слоем защитного купола, словно в сердце города, шли трубы, двигались дроны, вращались массивные механизмы. Там билось сердце этого бронированного чудовища. И всё это работало в абсолютной тишине. Их везли к ядру. Туда, где их должен был ожидать Он.
Немного погодя платформа затормозила с мягким шелестом, и двери впереди расползлись в стороны, словно раскрылись лепестки механического цветка. За ними раскинулась кают-компания, но слово это было почти оскорбительно простым для описания того, что увидела капитан Анира Т’Кейранн и её сопровождающие. Это помещение было восьмигранным, с высокими сводчатыми стенами, облицованными материалом, похожим на чёрный оникс, вплетённый в нечто более мягкое, словно органическое стекло, переливающееся голубыми и фиолетовыми прожилками. От потолка до самого пола тянулись тонкие световые нити, создавая иллюзию звездного неба над головой, а в центре потолка — неподвижный светящийся круг, то ли светильник, то ли сенсорная панель, пульсирующая в такт с едва уловимым биением корабля.
Мягкий аромат, почти неощутимый, тонкий, как дыхание сада в лунную ночь, витал в воздухе. Без признаков системы вентиляции, но свежесть чувствовалась явственно — искусственно идеальная, как всё здесь.
Капитан замерла на границе порога, и её внутренний офицерский щит дал трещину. Её глаза, сдержанные, привычно холодные, задержались на каждой детали, не веря. На полу, ткань или материал, выглядевший как смесь тончайших нитей шелка и металла. При каждом шаге он мягко пружинил, не издавая ни звука. На стенах — интерактивные панели, встроенные в архитектуру, но в данный момент демонстрирующие движущиеся образы туманностей, звёздных скоплений и что-то похожее на записи древних библиотек.
Даже здесь углы помещения охраняли боевые дроиды. Четыре колосса. Тёмно-серые, почти чёрные, гладкие бронепластины, а вместо глаз — непрерывно движущиеся сенсорные линзы, каждая из которых отбрасывала на пол едва заметные лучи сканирования. Они не излучали агрессию, но чувствовались как часть интерьера — неотъемлемая, вписанная в стиль, как будто помещение было спроектировано с учётом их форм, габаритов и даже поз. Каждая их деталь — как произведение искусства, не просто боевые машины, а заявление об уровне технологий, превзошедших даже лучшие образцы Империй.
— Это… невозможно… — Прошептал один из солдат, не удержавшись. Капитан чуть приподняла бровь. Она помнила тронный зал Дредноута бабушки, того самого, где даже сама Королева-Мать проводила аудиенции. Там всё сверкало золочёной гравировкой, древними тканями, огранёнными кристаллами и светом от реликтовых источников. Там был стиль, символика, вес истории.
