— Ты уверен, Серг? Центральный узел станции заблокирован биозаписями. Есть шансы пробудить остаточные автономные процессы, в том числе те, что были изолированы из-за нестабильности.
— Ты же меня знаешь. Я не ради покоя сюда пришёл.
Пульс станции изменился. Мерцание в стенах приобрело синусоидальную частоту, коридоры стали вибрировать, из щелей выдвинулись тонкие манипуляторы, ощупывающие воздух, словно станция начала “нюхать” гостя, вновь осваивая саму идею присутствия живого. При этом Хорус старательно вёл протоколирование всего происходящего.
Уровень Δ… Здесь по команде Серга Хорус внедряет импульсное “жало” в активное ядро станции — аналог биосетевого бустера, имитирующего команду от высшего органа управления древней цивилизации. Это была авантюра, но Хорус точно просчитал шанс на успех, который равнялся шестидесяти трём процентам. Система дрогнула. Пол под ногами Серга раскрылся, образуя органическую платформу, мягко охватившую его ноги. Свет погас на мгновение. Когда он вернулся — он уже находился ниже, практически в сердце станции.
Этот странный зал перед ним был абсолютно круглый, диаметром в полкилометра. Потолок затерян во тьме. Пол — полупрозрачный, и под ним медленно шевелились живые техноорганизмы, похожие на колонии медуз и червей, опутанных металлическими нитями. Вдоль стен шли биосаркофаги — полузакрытые камеры, в которых дрожали силуэты замерших существ. Хорус тихо сообщил:
— Эти жизненные формы… Неизвестны. Некоторые из них на тридцать процентов совпадают по структуре с архивами Морока. Но здесь нет агрессии. Всё… Заморожено.
И вот тут Сергу стало не по себе. Он медленно проходил мимо запечатанных сущностей, и одна из них вдруг раскрыла глаз — красный, вертикальный зрачок, полный тоски и… Холодного внимания?
— Потенциально разумное существо. Зов идёт отсюда. Центральный сдерживающий модуль.
И тут перед Сергом открылся купол из светящихся плёнок, и раздался не голос, а поток смыслов. Станция проецировала информацию напрямую в его мозг, не спрашивая, не объясняя.
— Ты вступил в запертую сферу. Здесь хранятся архивы наблюдений, образцы утерянных рас и оболочки беглецов. Некоторые — добровольные. Некоторые — спасённые. Некоторые — запечатанные. Эта станция — узел Хранения. Она должна была быть последней… но стала единственной.
Серг видел многочисленные образы… Уничтоженные планеты… Рвущиеся из расселин твари… Жуткие паразитические формы жизни, которые не смогли остановить даже Древние. Тогда — они решили запечатать их в живых темницах, использовать станции как контейнеры. И… Наблюдать…
Хорус очень старательно проанализировал ядро, и выдал:
— Здесь есть технологическая матрица, способная проектировать органо-машинные дроны нового поколения. Также обнаружены шаблоны модификации тканей живого тела без отторжения. Это… прорыв. Но использование этих технологий сопряжено с активацией систем наблюдения — по всей внешней границе станции.
— Есть вероятность, что где-то за пределами этой системы… Кто-то всё ещё следит.
И теперь перед Сергом было три очевидных направления. Активировать матрицу и запустить исследовательские дроны нового типа — потенциально опасно, но это даст доступ к небывалым возможностям… Попробовать разбудить одно из существ в саркофагах, чтобы поговорить с ним. Есть шанс получить союзника или носителя древних знаний… но и шанс пробудить угрозу… Или он мог постараться полностью скопировать память станции, отключить глубинный уровень и покинуть её, не тревожа древнее Зло, притаившееся в её глубинах.
И размышляя над всем этим, Серг долго смотрел в полупрозрачный саркофаг. Фигура внутри, казалось, спала. Высокое, чуждое существо, покрытое гладкой черной кожей, как будто отлитой из нефти и живого металла. Вместо рта — рассечённая щель. Вместо глаз — глубокие вдавленные впадины, светящиеся холодным бело-синим светом.
— Хорус, запусти пробуждение. Только один. Остальные — должны быть в полной в изоляции.
— Предупреждение: это может активировать резонансный протокол. Некоторые из биоконтейнеров не рассчитаны на одиночное вскрытие.
— Запускай.
Плазменные вены на саркофаге вспыхнули. Воздух начал дрожать. Металлические кольца, удерживавшие конструкцию, медленно расходились. И тут Серг понял — эта сущность уже не спала. Она наблюдала за ним с того самого момента, как он вошёл в зал.
И вот тело существа слегка дрогнуло. Из его груди раздался щелчок, затем — низкий, вибрирующий хрип, в котором не было слов. Только ненависть, память и голод.
Платформа под ногами Серга застонала, как будто станция сама испытывала боль.
—
Саркофаги вокруг вспыхнули. Волной сигналов. Шевеления. Стоны. Один из куполов треснул изнутри, и оттуда рванул когтистый отросток, вонзившийся в пол.
— Хорус, срочная эвакуация. Немедленно. Всех!
