Серг сжал зубы, но не отстранился. Напротив… Он сосредоточился, позволив тактильной связи укрепиться. Плоть под его рукой изменилась — на ней появились символы, мягко пульсирующие, словно в такт сердцебиению. Это были знаки неизвестной письменности, но нейросеть тут же активировала сопоставление.
“
И тут внезапно вся структура, до того лишь реагирующая, разом включилась. Потолок дрогнул, по стенам прошла волна биолюминесценции, открылись закрытые ранее отсеки. Из глубин помещений раздался низкий, едва различимый стон. Не механический, какой издают древние механизмы, что не работали сотни лет, и вдруг были запущены в работу. Этот стон был… Живой… От неожиданности Серг даже отступил на шаг. Рука дрожала. На ладони, под кожей, пульсировало едва заметное красноватое пятно — место контакта.
— Хорус, ты это зафиксировал? — С трудом выдохнул он.
— Да. И ещё: станция теперь узнаёт тебя как "ключ". Она будет “подчиняться”. Насколько сможет. Но, похоже, ей… Больно…
Серг стоял на выступе древнего коридора, залитого тусклым светом люминесцентных нервов, проходящих по стенам. Биопульт, с которым он только что установил связь, всё ещё пульсировал на нижнем уровне, и казалось, вся станция теперь дышала.
— Станция реагирует на твоё присутствие, — сообщил Хорус. — Уровень активности во всех отсеках возрос. Обнаружены ранее неидентифицированные ядра энергообеспечения и неактивные модули управления биосистемами.
Серг коротко кивнул. С имплантом в ладони — меткой, которой станция "открылась" — он чувствовал нечто большее, чем просто подключение. Связь тянулась куда-то вглубь, словно приглашая пройти дальше.
И слегка сомневаясь, он осторожно шагнул в проём, открывшийся после активации пульта. Там начинался спиральный коридор, стены которого напоминали позвонки, а в полу были вставлены полупрозрачные вставки, под которыми медленно струилась жидкость, пульсируя в такт его шагам.
— Точка архитектурной аномалии впереди. Предполагаемый центр управления. Открываю карту в режиме реального времени. — Отозвался Хорус.
Комната, к которой он пришёл, была огромным залом сферической формы, с высоким куполом, внутри которого переливалась фосфоресцирующая плёнка, как поверхность гигантского глаза. В самом центре возвышалась живая структура, напоминающая одновременно выросшее из пола дерево и мозг. Её корни-щупальца уходили вглубь станции. Именно отсюда и шёл мысленный зов, который теперь Сергу чувствовался не как голоса, а как образы, эмоции, отрывки чужой памяти. Он снова подключился к системе через интерфейс. Связь обрушилась на него всем пластом хранящейся боли, страха и одиночества.
Эта станция оказалась не автономным объектом, а форпостом, оставленным одной из исчезнувших цивилизаций за границей Предела — там, где начинаются Неизведанные регионы. Создатели станции не были полностью технологичны. Напротив, они синтезировали технологии и органику в симбиотических формах. Им были присущи инстинкты пчелиной колонии, вся архитектура подчинялась ролевому распределению задач: центральный разум, хранитель знаний, органы контроля, патрули, щупальца — механизмы ремонта и защиты. И последнее, что запомнил центральный разум — это было вторжение. Не снаружи, а изнутри. Кто-то заразил одну из ключевых камер. Произошёл биологический сбой. Станция была заперта, изолирована. Связь с сородичами прервалась.
Теперь, спустя века, станция впала в спячку, ожидая “ключ” — существо, которое сможет активировать центральную матрицу. Серга система признала за таковое — по неполной генетической схеме, найденной у него в ДНК. Возможно, дальний след их технологии? Или ещё один эксперимент древних рас?
На основании всех полученных данных, Хорус сделал свои выводы:
— Уникальная структура. Базовая архитектура напоминает фрагменты структуры плоти Морока, но организована иначе. Не паразит, не жертва, а… Хранитель. Генетика — глубокого чужеродного происхождения, не совместима с современными видами. Назначение станции: долговременное наблюдение и сбор биологических сигнатур с внешней среды. И… защита от чего-то. Или от кого-то.
Немного погодя Серг уже стоял в центре живой станции. Под ногами пульсирует нервная система, стены шепчут остатки чужой истории, а в небе над куполом мерцает проекция другого мира — то ли памяти, то ли иного измерения, в которое станция могла однажды “заглядывать”. Теперь у него в руках был не просто заброшенный объект. Это была странная симбиотическая станция с собственным разумом и множеством скрытых отсеков. А возможно — и оружием, ещё не пробуждённым.
— Хорус, давай глубже. — Наконец-то выдохнул парень, понимая, что ему нужны ответы, какие только возможно. — Сними ограничения. Хочу знать, что здесь скрыто.
