— Это точно не Аграф. У него форма — неизвестная. Узор как будто “дышит”.
— Его дроны… они что, для них такую “маскировку” изобразили?
Станция “Глыба”, куда приземлился Серг, представляла собой нейтральный хаб на перекрёстке торговых путей, где пересекались флотилии пиратов, караваны техногильдий, гонцы от мутировавших монашеских сект и разведчики из самых различных государств, про которых никто не говорил в открытую. И первым делом, конечно, зафиксировали посадку и внешний вид челнока. Архиваторы системы станции получили полные сканы. Первые обитатели станции, кто увидел сам факт посадки, самые различные шепчущиеся торговцы, информаторы, охотники за технологиями, уже старательно слали друг другу сообщения: "
Серг шагал уверенно, доспех мягко гудел под ногами, поглощая вибрации. Его нейросеть фиксировала десятки взглядов — открытых, скрытых, прицельных. Одни просто пытались оценить, другие уже думали, как обмануть. Некоторые — как напасть. Он знал одно. Первый круг уже замкнулся. Сейчас пойдут слухи. Сейчас он станет тем, кто “возможно, был в Кси’Натра”. Возможно — даже имеет внутри корабля артефакты, за которые убивают. Возможно — вовсе не одиночка, а агент. Или вор. Или сам по себе.
Он же всё также шагал вперёд. А его дроны — как железные фантомы — несли за ним тень, способную разорвать любого, кто приблизится слишком близко. Станция “Глыба” никогда не спала по-настоящему. Здесь не было дня или ночи — только смена цикла фильтрации воздуха и режима освещения. Узлы станции постоянно кишели жизнью: пиратами, контрабандистами, наёмниками, исследователями, беглецами, техно-жрецами, бродячими ИИ в оболочках, продающими информацию. В этой мясорубке существовали правила, но нарушались они ежедневно. Всё зависело от того, кто платил больше — или кто был опаснее. Но сегодня слух разлетался как вирус.
— Ты видел? Из Неизведанных Регионов кто-то вышел. И сейчас на станции. Один. В доспехах, как из голографических хроник Древних. За ним — два боевых дрона. Настоящих. Но типа “носильщики”.
— Говорят, что он
— Я слышал — он сам с Арганса. Дезертир. Украл корабль и ищет покупателей. Хотя на них он не особо похож…
— Не-а. Говорят, был в Кси’Натра. Да-да, в той самой. В секторе 44. Он их нашёл.
— Врёшь.
— А если нет?
И первым на этом поприще распространении слухов был бар — “Застывшее Пламя” Это место держали рейдеры-согреты, бывшие воины с меха-кланов, торгующие информацией и оружием. Всё, что происходило на станции, рано или поздно проходило через них. За одним из нижних столов сидела четвёрка разумных. Два здоровенных пирата-креата, грузный хладнокровный нубарец в старом экзокостюме, и тонкий, смуглый мужчина с кибернетическими глазами, которых местные знали под кличкой Лазурит.
— Кто-то пришёл показать зубы, — говорил Лазурит, лениво покручивая на столе крошечный гологлобус с записью посадки. — Он не просто пришёл — он приземлился на штурмовом челноке. И не прятал дронов. Он знал, что на него будут смотреть. Он это планировал.
— Может, из Республики Нубар? — фыркнул креат, потягивая огненно-голубую жижу. — Там таких чудил много. Обмазался реликвиями и ходит, как пророк.
— Нет. — Тут же жёстко отрезал нубарец. — Этот не шизофреник. У него дроны калибром по два центнера. И ведут себя не как стражи, а как собаки на поводке.
— А если он с “Аркантского Объединения”? — Тут же предположил второй креат. — У них были технологии, похожие на эти. Но челнок — точно не их. И если он реально был в секторе 44…
Все на секунду замолчали.
— …то это значит, что он может быть богаче нас всех. Он может купить флот. Или продать что-то, за что государства будут друг друга душить.
— Или он агент. Засланный. Силовой витраж, чтобы поймать глупых.
— Или охотник, — прошептал нубарец. — Что, если он ищет тех, кто попытается к нему приблизиться?
