— Что-то с ними не так. — Тут же тихо сказал он своему напарнику, не сводя взгляда с приближающихся фигур.
— Подожди… Может быть они ранены? — Глухо пробормотал ему в ответ второй, но уже тоже положил ладонь на приклад своего самострела.
Когда охотники подошли ближе, один из них попытался улыбнуться, выдав короткое:
— Мы с тропы сбились. Вернулись, как смогли… — Но даже его голос был каким-то странным. Словно плоским, лишённым интонации, и даже это лёгкое волнение в голосе показалось Калему подозрительно механическим. Он шагнул вперёд и, не скрывая напряжения, показательно спокойно отдал команду:
— Снять оружие. Будет проводить медосмотр. Прямо сейчас.
Охотники немного растерянно переглянулись. И один из них, достаточно мощно выглядевший мужчина с нашивкой “Группа Кратера”, попытался было отмахнуться:
— Ты что, не узнаёшь своих? Мы же местные…
— Снимай оружие! — Всё же непреклонно повторил Калем, уже наведя на него свой самострел. — Сейчас же!
И в этот момент всё пошло наперекосяк. Двое охотников, до этого стоявшие сзади, и вроде бы бывшие достаточно спокойными, словно по команде, рванулись вперёд, а остальные попытались отбежать в стороны, надеясь скрыться за металлическими плитами баррикады. Но тут же оттуда раздались короткие команды, за которыми последовал жёсткий и чёткий ответ. Стражи стреляли не на поражение, но чётко и быстро. Один охотник получил заточенный штырь из самострела в плечо, и рухнул, судорожно дёргаясь, и пытаясь вырвать этот метательный снаряд из раны. Второй был сбит с ног ударом рукояти меча в висок. Третьего — самого агрессивного — обезоружили также выстрелом в плечо. А когда всё закончилось, охотники уже лежали на земле, обезоруженные, связанные, и в окружении разозлённых стражей.
— Их нельзя здесь оставлять! — Глухо произнёс начальник смены, подойдя к Калему и внимательно изучая радужки глаз задержанных. — Посмотри на их глаза. Это… Следы воздействия Морока. Возможно, они даже чем-то заражены.
— В изолятор? — Коротко спросил Калем.
— Нет. Мы не будем так рисковать. Отправим их прямо в Нью-Дели. Дадим усиленный конвой. Чтобы их довезли туда без остановок и проблем. И пускай учёные и специалисты города сами решают, что с ними делать.
После такого неумолимого решения, буквально всего лишь через час, в закрытом бронированном транспорте, пятеро бывших охотников, до сих пор в полусонном и тревожном состоянии, были отправлены в ближайший город. С поселением связь на это время оборвалась. До особого распоряжения. Их лица больше не воспринимались как лица друзей и знакомых. Теперь это были потенциальные носители проблем, что можно было получить от воздействия воли Морока, и в мире Ковчега таким больше не доверяли.
Бронированный конвой, сопровождаемый двумя сразу тремя десятками стражей, прибыл в Нью-Дели ближе к вечеру. Над городом висел густой, серо-золотистый смог, прорезаемый вертикальными лучами дежурных прожекторов. Транспорт свернул с основной магистрали и через задний шлюз въехал на территорию Третьего сектора — закрытой зоны, где находились изоляторы и научные комплексы, предназначенные для изучения заражённых и иных аномальных существ. В этом месте не прозвучало ни единого приветствия. Не было ни одной попытки поговорить с “вернувшимися” охотниками. Их вытащили из транспорта быстро, почти бесшумно — поджатые под руки, с металлическими ошейниками, напрямую скованными с наручниками и ножными кандалами. Дабы избежать возможных проблем. Изолятор, куда их поволокли, находился в подземной части лабораторного корпуса. Его стены были покрыты чёрным поглощающим материалом, а камеры были изготовлены полностью из ударопрочного стекла, чтобы наблюдатели могли оценивать поведение объектов без лишнего вмешательства.
Пятерых бывших охотников быстро развели по разным камерам. Внутри которых не было ни кроватей, ни сидений. Только мягкое покрытие на полу и встроенная в потолок камера наблюдения, за которой скрывались десятки аналитиков. Попавшие в этом место разумные не кричали и не просили пощады. Их лица оставались безучастными, почти безэмоциональными. Только изредка можно было заметить у них судорожное движение пальцев, дрожь век или бессмысленные попытки что-то прошептать, будто они пытались вспомнить, кто они есть на самом деле. Учёные, работающие в этом месте, прибыли спустя час, и вошли в изолятор целой группой — в чёрных защитных костюмах, с датчиками и даже нейросканерами. Один из ведущих специалистов, дочь профессора Ригана, Мориса Риган бросила короткую фразу:
— Они уже не люди. Это носители остаточного воздействия Морока. Мы получили образцы. Теперь нам нужно выяснить, как долго они остаются “полезными”.
И после её выводом начались бесчисленные тесты.
Первой была попытка вызвать у них хоть какие-то эмоции. Им демонстрировали записи из прошлой жизни… Родных… Детей… Друзей… Дома… Но так никакой ответной реакции от этих несчастных так и не дождались. Ни от одного.
