Буквально несколько минут спустя, Серг устроился поудобнее в своей нише внутри лифтовой шахты, спрятавшись за грубым фрагментом старого кожуха вентиляционной магистрали. Из его укрытия открывался достаточно хороший обзор на площадку, где несколькими минутами ранее он сразил Морока. Теперь, в тусклом мерцании огней стандартного освещения такого сектора, к которому примешивалось мельтешение от флюоресцентных растений, он наблюдал за пятёркой охотников, которые постепенно всё же начали приходить в себя после гибели того, кто их сюда привёл.
Первым зашевелился высокий мужчина в поношенном защитном жилете. Он медленно поднялся, слегка пошатываясь, и рассеянно оглянулся вокруг, словно пытаясь вспомнить, где находится. За ним начали подниматься остальные. И все они выглядели сейчас ошеломлёнными, и даже подавленными, будто только что проснулись от кошмара, который не успели забыть, но и не смогли запомнить. Один из них поднёс дрожащую руку к лицу, провёл пальцами по виску, другой — плюнул в траву, будто хотел избавиться от странного вкуса во рту.
— Где мы? — Немного погодя всё же спросил кто-то из них. — Я помню, что мы шли… По следам кольчатого червя…
— Это проход… На Заставу… — Сказал другой, уже более уверенно, указывая на полузаросшую тропу, ведущую в сторону поселения. — Но мы не были здесь. Мы шли за добычей… Мы шли…
И тут их настигло молчаливое осознание того, что могло их так “запутать”, что они даже не поняли того, как оказались в совершенно другом месте. Слишком быстрое, как показалось Сергу. Слишком синхронное. Их взгляды встретились, и будто по команде все они замерли, каждый погружённый в собственную тревогу. Ни один из них не произнёс даже единого слова о том, что видел Морока. Ни один не вспомнил, как их сюда привели. Как будто их разум инстинктивно блокировал доступ к этим воспоминаниям.
Но Серг видел главное. Видел то, что они не замечали. Их глаза… А точнее, радужки их глаз, в которых раньше отражалась живая решимость охотников, теперь имели тускло-синий отлив, будто в них поселилось что-то чуждое и холодное. Это был тот самый признак, что так боялись видеть врачи и учёные из внутренних секторов. След воздействия на данных индивидуумов Морока. Этот след был не просто признаком… Это был ключ. Глазное изменение сопровождалось микроскопическими перестройками в тканях мозга. То, что до сих пор исследовали с ужасом и отвращением. Подобные изменения не исчезали даже после смерти Морока. Поражённый становился чувствительным к его феромонам, к его ментальному следу. Он мог стать успокоенным, послушным, управляемым, если появится новый Морок — или даже остаточная проекция погибшего, если он был достаточно силён при жизни.
Заметив этот факт, который мог стать для данных разумных смертельным приговором, Серг медленно сжал кулаки. Он понимал, что ждёт этих охотников. Их не пустят в поселение, пока не обследуют. А если обследуют — и заметят посинение радужки или аномалии в когнитивных реакциях, то их ждёт изоляция, а может и эвтаназия, если Совет решит, что заражение необратимо.
— Они даже не осознают всего этого… — Глухо пробормотал Серг, глядя, как один из охотников помогает другому встать, — Что им уже никто и никогда не будет доверять. Что они — теперь для всех будут просто ходячей угрозой. Даже для своих близких.
Он знал одно. Этих людей использовали как инструмент. Как пешек в чужой игре. И самое страшное было в том, что они могли этого так и не понять. Могли вернуться домой и попытаться продолжать жить как раньше. Но уже никогда не будут прежними. И именно это, неуправляемая, незаметная угроза, и делала влияние Мороков столь опасным. Их влияние долго не проявляется, разъедая душу изнутри, пока однажды такой несчастный, попавший под влияние этого монстра, не просыпается утром с приказом, которого не может ослушаться…
……….
На рассвете, когда бледный свет потолочных светильников сектора только-только начал пробиваться сквозь туманные заросли Зелёной бездны, пятеро охотников, всё ещё не до конца оправившихся от ментального воздействия Морока, медленно вышли из чащи и направились по знакомой тропе к блок-посту Заставы. Их шаги были чуть заторможенными, взгляды — рассеянными, будто каждый из них всё ещё старательно боролся с тяжёлым сном, из которого так и не проснулся до конца.
Блок-пост уже был на виду — укреплённая позиция с металлической баррикадой в основании и парой стационарных самострелов, готовых к бою. На посту находились не меньше десятка стражей. А трое стражей, ещё не сменившихся с ночного дежурства, встречали возвращающихся. Молодой страж по имени Калем, только недавно получивший допуск к службе на внешнем периметре поселения, первым заметил приближающуюся группу. Его рука машинально потянулась к верному самострелу, с которым парень практически никогда не расставался, когда он увидел глаза возвращающихся в поселение с пустыми руками охотников. Необычные, с лёгким синим отливом, сверкающим в утреннем свете.
