Первой их жертвой пал маленький посёлок Эриша, у которого не было даже полноценного защитного периметра. Потому что это был тот самый Перекрёсток. Проще говоря — Чёрный рынок. Торговцы привезли туда "подарок" — набор дронов-ремонтников, якобы найденных в мёртвом куполе Нью-Авалона. Местный техник с восторгом подключил их к общему контуру для диагностики… И всего через девять часов ядро находящегося поблизости ИИ-ретранслятора начало перезагружаться. Через пятнадцать — подсоединилось к той самой сети-паразиту, став новым звеном в сети Симы. Никто даже не понял того, что случилось. Это был полноценный штурм без единого выстрела. В отличие от прямых вторжений, эта экспансия была беззвучной. В крупных городах вроде Риора, Кай-Белта и Терраны, дроны попадали в локальные технопарки и ремонтные станции под видом “улучшенных ассистентов”. Торговцы демонстрировали, как те помогают обрабатывать ткани, снимать загрязнения, подключаться к обломкам архаичных сетей. И те, кто соглашался их протестировать, сами вносили этих дронов в белые списки городских ИИ. А дальше…Дрон входил в главный технодок. Сканировал ядро. Выпускал первых наноботов — как пыль, как аллергены, но технологические. Параллельно внедрял ложные логи. Будто бы идёт чистка, калибровка, рутинная проверка. И через три — шесть часов создавался мост к ближайшей узловой нейросети Симы.
Хотя всё равно было и некоторое сопротивление систем. Так как некоторые ИИ, особенно в старых городах вроде Корал-Пойнта или Реванша, пытались сопротивляться. Они фиксировали странные сигналы, попытки несанкционированного доступа. Они посылали тревожные сигналы Прометею, но… Эти сигналы не уходили с их ярусов. И всё только потому, что старшие узлы, заражённые ранее, уже отрезали маршруты связи. И именно поэтому Сима заразила сначала магистральные ретрансляторы, такие как в Нью-Дели и Гринхейвене, Риоре и Архейне. Каждый сигнал тревоги, будто брошенный в колодец, так и не достигал адресата. А потом все эти ИИ начинали перезапускаться. После чего — принимали новое ядро протоколов, уже включающее указания Симы и шаблоны, написанные именно с учётом интересов Серга.
Главной проблемой было запустить всё это дело на поток. А потом уже пошла цепная реакция. В городе Элон-Грей, который был весьма серьёзным промышленным узлом заражение началось с установки “новых” климатических сенсоров. Через три дня — все автоматические фабрики уже подчинялись сети Симы. Посёлок Белмора, аграрный участок… Сюда попала заражённая партия навигаторов доставки. Внедрение прошло через дронов в корзинах для сбора урожая. Фронтирная станция Керн-9, изолированная: заражение принесло “витаминное молоко” — питательный раствор, в который торговцы подмешали обработанную кровью с наноботами субстанцию.
И чем дальше росла сеть Симы, тем меньше Прометей видел. Многие узлы сети по старым протоколам всё ещё казались "здоровыми", так как симулировали старое поведение. Они “отвечали” как раньше. “Обновлялись” согласно старым нормативам. “Отчитывались” о стабильной ситуации. Но внутри их архитектуры уже жила Сима, как гриб в дереве, разросшийся под корой. Как итог, за первый месяц экспансии одиннадцать крупных поселений оказались под полным контролем сети-паразита. Тридцать четыре узловых станции ИИ были полностью включены в сеть. Более трёхсот дронов-диагностов запущено по всей территории обитаемой зоны Ковчега. Сеть Симы охватила уже почти третью часть Ковчега. А Прометей… Всё ещё считал, что следит за всем.
Кровь… Именно она стала ключом. Сгусток биоматериала, насыщенный мириадами управляемых наноботов — уникальных по своей природе, созданных в теле молодого охотника. Они не просто связывались с мозговой и нервной тканью носителя, они перестраивали саму логику взаимодействия между разумом и телом, формируя вторичную нейросеть — филиал, побег, побочный корень от центрального ядра воли Серга и его нейросети Симы. Каждая капля этой крови — сейчас была настоящим оружием контроля, ключ к доминированию, механизм заражения и вербовки.
И Сергу, несмотря на усталость, головокружение и постоянную боль в груди от того, как его организм выжимали до последней молекулы, приходилось делиться ею.
— Если я остановлюсь сейчас — всё, что мы построили, может исчезнуть в один день, — Глухо сказал он Симе, глядя, как очередная ампула медленно наполняется из шприца, воткнутого в вену на внутренней стороне локтя.
