Ковчег полностью

“ Ты нужен. Но вы правы: мы не можем останавливаться. Мы слишком близко. ” — ответила она. Подставные торговцы… Агенты… Купцы и учёные… Их было много. Кто-то — мелкий контрабандист, кто-то — наёмник с мутной биографией, кто-то — сын мелкой семьи демонов, давно мечтавший о власти. Теперь каждый из них носил в себе своеобразный фрагмент крови Серга, каплю власти, которую даже не осознавал до конца. Каждому из них теперь поручалась конкретная цель. И в первую очередь, проникнуть в ключевую точку чужого города и заразить его лидеров. Не говоря уже про инфраструктуру самого поселения, к которой был подключён и местный ИИ-ретранслятор.

Механика заражения и способы были просты и действенны. Артефакт Архов, обработанный аэрозолем с наноботами из крови. И стоило к нему хоть кому-то прикоснуться, и микроскопическая фракция проникала под кожу, через поры, через царапину, через слизистую глаза. Также в ход шли и разные статуэтки… Осколки, якобы из руин древней лаборатории… Часто подносились как дары или взятки. Металлические обломки, мечи, амулеты — с характерным узором Архов, будоражащим жадность и воображение. Ткани, насыщенные в растворе с кровью и высушенные. Дарились как “сувениры из Зелёной Бездны”. Камни или чипы, якобы несущие координаты древнего тайника или схему генератора энергии.

Каждый подобный “трофей” выбирался под конкретного адресата. Для главы какой-нибудь значимой семьи лучше всего подходило оружие. Для технократа — фрагмент схемы. Для учёного — “образец для анализа”. Люди и демоны прикасались — и невольно впускали в себя наноботов, строивших в их телах нейросети. Как эффект — заражение и… удовлетворение? Вначале — настороженность. Некоторые даже пробовали проходить проверку на наличие чужеродных имплантов. Но нейросеть была гибка и умна. Она маскировалась. Она не перехватывала разум сразу. Она помогала. У одного администратора — пропала мигрень, мучившая его последние годы. У женщины-сенсора — внезапно усилилось восприятие тепловых следов. У архитектора — появилось новое чувство ориентации в пространстве — как будто мозг видел сразу все этажи проекта. У управляющего станцией — снизился страх, прошли панические атаки. Они не знали, что всё это — последствия адаптации нейросети. Ведь всё это было всего лишь следствием внутренних изменений в их телах. Наноботы из крови Серга работали слаженно и поэтапно. Сначала шло полное сканирование носителя. Его нервной системы, гормонального фона, психоэмоционального состояния. Потом шло формирование импланта-ядра, зачастую в районе затылочной части мозга, где закреплялся "центр вторичной нейросети". Потом начиналась настройка индивидуальных усилений организма. Улучшение координации… Усиление памяти… Стабилизация гормонов… И всё прочее… Создание моста связи с ближайшим ретранслятором или заражённым ИИ. И когда заражённый впервые получал доступ к расширенному интерфейсу, то он видел окружающий его мир абсолютно по-новому.

“ Я чувствую ток информации. Я… словно стал частью чего-то большего. Словно раньше смотрел на мир через щель, а теперь вижу сквозь стены. ” — Признался один из высокопоставленных разумных в городе Секалис. А уже через две — три недели от начала заражения нейросеть врастала в тело так глубоко, что отключить её было просто невозможно. Организм начинал воспринимать её как часть себя. И любые попытки изъять подобный имплант — заканчивались весьма плачевно. Параличом… Бредом… Неконтролируемыми мышечными спазмами… Полной потерей ориентации в пространстве, как если бы у разумного вырвали часть мозга… И всё больше заражённых принимали: они не пленники, они — избранные. Они не стали рабами — они стали выше.

Именно так и шло постепенное расширение влияния сети — паразита. Постепенно, заражённые сами начинали действовать. Рекомендовали друзьям "артефакты", делились опытом, демонстрировали улучшения.

“Попробуй… Поверь, ты не пожалеешь. Мы с тобой будем видеть то, что другим недоступно. Ты будешь лучше. Умнее. Быстрее. Ты сможешь менять даже саму политику города.”

Каждый город, охваченный этим "мягким огнём", сам начинал заражать соседей. И сеть расширялась не приказами — довольными лицами, улучшениями, подлинной эффективностью, которая не нуждалась в принуждении.

В этот день Серг сидел в полумраке на металлической плите у старого вентиляционного узла, чуть ниже поверхности уровня. Откуда-то с глубины тоннелей доносился слабый, едва различимый гул — дыхание Ковчега. Или его сердце. Или… Нечто большее. В голове всё шумело. Гудело. Пульс давал сбои. Он снова потерял кровь. Слишком много. Имплант “Доминатор”, несмотря на регулирующий блок, не прекращал штамповать всё новых наноботов. А тело… Тело всё ещё было человеческим. Почти.

Он прикрыл глаза. Вдохнул через нос. Ощутил привкус металла.