— Президент-резидент… Меч главный у себя. А Андреич главный здесь. Расстояние ведь в тысячи километров. Лихо они с Еленой Ивановной все провернули и удрали. По слухам, Меч до сих пор бесится, когда кто-то вспоминает о Горине с Крыловой.
Внезапно Егор стал икать и на плетущихся ногах отскочил блевать. Тимофеич отошел к нему, а я задумался. Мечников глаз на нее положил… Кареглазка пользовалась бешеной популярностью.
— И что ж делать в этой ситуации? — спросил я у деда, когда он вернулся. — Где можно найти убежище? У американцев?
— Возможно, — Бородин взглянул, словно видя меня насквозь. — Она хороший ученый, может, и возьмут. Но туда еще добраться надо. А морфы всюду. Не съедят, так укусят. А еще — мутанты…
— Мутанты?!
— Да, говорят, что после ядерных взрывов и загрязнения, некоторые люди выжили — да мутировали. И стали страшными, как упыри. Кровожадными людоедами. Это не просто выродки — это мутанты. Но сам я их не видел. Вроде в Индии есть, и в Китае. Могут и в Штатах быть — мы же не знаем, что там происходит. Так что, добраться до американцев будет архисложно. Особенно девушке. Особенно с дитем.
— А другие военные базы есть? Города, колонии?
— Нее, — вздохнул дед, и я понял, как сильно он устал. Наверное, только забота о названном сыне Егоре до сих пор держала его на этом свете. — Морфы всюду. В штабе говорят, что твари ежедневно прибывают к океану — тысячами. Карские берега кишат ими. Не иначе, чуют людей на островах. Страшные времена нас ждут.
****
С утра пораньше Крылова отправилась в штаб, чтоб связаться с диспетчером Колоний и запросить самолет. Солдатское нападение стало пересечением красной линии — теперь вопрос состоял не в том, простит ли ее муж, или она его. Ребром стал вопрос выживания. Они с Миланой оказались на краю пропасти, а земля сыпется и уходит из-под ног.
Илья слетел с катушек. Очевидно, что из-за измены. Это было так глупо с ее стороны, что захотелось плакать. Если с ней что-то произойдет по воле обезумевшего мужа, то Ковчег никогда не будет найден. Она может стать причиной окончательного исчезновения людей с лица Земли. А еще — она подставила не только себя, а и дочку.
Оставался единственный выход: эвакуация в Колонии, а желательно на Шпицберген — подальше от Мечникова. Возможно, что президент уже остыл —
Скорее всего, муж продолжал пьянствовать, так как утром в Крепости было непривычно тихо. Хорошо, что людей мало — зеркало продемонстрировало, что выглядела она не очень. Помимо синяков по всему телу, у нее была гематома на лбу, разбитая губа и порез на щеке.
Возле Куба ошивался большеголовый Куриленко, казалось, что он жил на рабочем месте. Человек-арбуз, — так прозвал его Менаев.
— Вам туда нельзя, — вдруг сказал связист, пресекая ее движение к двери.
— И кто же мне запретит? — она почувствовала раздражение.
Куриленко нервничал, пожевывая язык.
— Босс запретил Вас пускать. Внутри охрана. Нельзя Вам.
— Горин мне не начальник! — возмутилась она. — Я должна связаться с Колониями!
— Нет, не получится, — Куриленко понизил голос, и стало заметно, что он до чертиков испуган. — Андреич пришел ни свет, ни заря, злющий. Застрелил двух ребят. И про Вас предупредил.
Крылова вытаращила глаза.
— Он пьет постоянно, и Вас все время проклинает, называет сукой и шлюхой, — продолжил связист. — Сказал, кто поможет Вам — останется без головы. Лучше бы Вы шли домой, — он махнул в сторону домиков. — Надо подождать, пока все не устаканится.
Куриленко оглянулся, и потянул ее за рукав за угол.
— В Долине полностью отключили связь, только проводная осталась. Только тихо — не говорите никому. Вообще — обо всем, что я сказал. Просто я считаю… плохо это, — он шептал едва слышно.
Ученая признательно кивнула, и поспешила убраться от Куба. Действительно, сейчас скандалить с Ильей бесполезно. Наоборот, опасно.
****
Рядовой Ерёмин хотел спать. Глаза смыкались — но не дай Бог! Он подбросил хворост в печь, чтоб закипел чайник, и вышел, с трудом протиснувшись в узкую низкую дверь.
