Кисть почернела, хотя он этого уже не видел — ему было плохо, перед глазами затуманилось. Нет
Пошатываясь и стоная, Ерёмин поплелся по узкой дорожке, периодически падая, но всегда — всегда поднимаясь. Он хотел жить.
****
Когда в Логос пришла Елена Ивановна, Крез лишь равнодушно кивнул ей, и снова погрузился в свои мысли. Конечно, появление Крыловой было логичным — она всегда приходила раньше всех, а поиски Ковчега вообще приковали все ее внимание. И в то же время, он не ожидал, что она заявится после ночного происшествия.
— Мне нужен ваш совет, — сказала девушка, присев напротив.
Он нехотя взглянул на нее. Елена Ивановна вызывала у него симпатию — как человек, и как ученый. Он не должен поддаваться эмоциям, но глядя на нее, иногда он все же сожалел о судьбе человечества. Были среди людей и достойные представители: красивые, умные, добрые и честные. Но Божья воля известна, и назад пути нет.
— Как я могу помочь? — спросил он.
— Мне нужно найти надежных людей, которые могли бы отвезти меня на север.
Иммунолог задумался. Пальцы нервно переплетались между собой и снова разъединялись, причем быстро и хаотично.
— Без шансов. Это самоубийство, — наконец ответил он.
— У меня нет другого выхода, — девушка устало убрала волосы со лба, на котором красовался фиолетовый синяк. — Горин ненавидит меня. Считает, что я его предала. Вы же знаете, насколько он злопамятный и жестокий. Ведь это он приказал Сидорову изнасиловать меня.
С минуту они молчали — Александр Борисович обдумывал новую информацию.
— Все равно — нельзя так, — сказал он. — На машине Вы не доберетесь в Колонии. Только на самолете, которого у нас нет. Или на вертолете — с запасом топлива. Это настолько проблематично, что опять повторюсь — без шансов.
— Я здесь не останусь! — заявила Крылова, сжав опухшие губы.
— Если Горин действительно перешел красную линию, побег будет самоубийством. И скорее всего, эта идея раскроется еще в процессе подготовки. Нас просто предадут. Мы же не знаем, кому верить, а это значит, что лучше — вообще никому.
Неожиданно он кое-что вспомнил. Конечно, все погибнут, но это процесс длительный, и можно было сделать так, чтоб Елена Ивановна погибла в числе последних.
— Спутниковый телефон мог бы стать выходом, — задумчиво протянул Крез, — связаться с диспетчером, попросить эвакуацию…
— Телефон лежит у Горина в сейфе. А в долине гасятся все радиосигналы, — несколько нетерпеливо оборвала его девушка.
— Да, — согласился он. — Но наши гости — девица с чернокожим — имели при себе спутниковый телефон. Насколько я знаю, он был помещен на склад. Вот если бы удалось заполучить его, и выехать за пределы долины… как думаете?
Ученая кивнула, покраснев от возбуждения. Это будет сложно, но как вариант…
Крез, естественно, не объяснял, откуда он знает о вещах Диты и Томаса. Вчера он посетил склад и внимательно изучил все, что у них было изъято, в том числе, штурмовой револьвер.
Лена встала, чтоб уйти, а затем удивленно спросила, куда подевался Валера. Иммунолог пожал плечами — кто знает, может, там же, где и Менаев? Она покраснела и ушла, а Крез снова задумался. Сегодня он обязательно прижмет Афродиту и узнает, что они задумали. Уже много лет оперативная деятельность в Илионе могла проводиться только под контролем Буревестника. Очень осторожно, аккуратно и точечно.
Когда Крылова подъехала к складу на старенькой белой «Ниве», солнце только что перевалило через зенит, и светило ярко-ярко, совсем по-весеннему. Поправив волосы, она улыбнулась солдатику на входе и свернула к камере хранения. За большой амбарной дверью сидел немолодой толстощекий мужичок, у которого на лице было написано, что он чертовски устал от этой паскудной жизни, и от этой монотонной работы. Увидев девушку, он еще больше скривился. Даже стройные ноги и короткая юбка не произвели никакого впечатления — возможно, что женщины его уже не интересовали.
— Добрый день! — приветливо поздоровалась ученая. — Я за вещами.
— Не сильно он и добрый, — едва понятно пробормотал толстяк. В камеру хранения редко кто наведывался, а потому, как часто бывает у неперетружденных людей, каптерщик крайне отрицательно относился к любым посещениям, которые заставляли его подниматься со старого продавленного кресла.
— Что за вещи? — спросил он, просто потому, что так полагалось. Но мысленно, наверняка, уже несколько раз послал эту фифу куда подальше.
— Мне нужны вещи задержанных с Рудников, — сообщила Лена. — Там есть оборудование, которое необходимо мне в лаборатории.
