Одна рука Пирата была занята биноклем, а другой он озадаченно почесал голову под повязкой, скрывающей уродливый слепой глаз. Незваные гости не походили на обычных выродков или бандюганов — бронированный джип, пулемет, умелая стрельба — все выдавало людей с достаточной подготовкой. Неужто шатуны? Что они забыли на этой богом забытой трассе? Зачем едут в Путиловку?
Он отправил Сильвера с Борзым в обход по правому флангу, так как лобовая атака была чревата последствиями. И статус-кво нельзя было поддерживать долго. Противник ловко использовал бронь внедорожника как прикрытие. Вадим менял и менял рожки на автомате, пытаясь заглушить пулеметный шквал. Мелкий был рядом — Пират не рисковал отпустить младшего брата.
Автомат Вадима стих — снова заряжает? Пират отвлекся на треснувшую ветку, повернул голову — и уперся лбом в рифленый ствол револьвера. Рука с биноклем сама собой опустилась.
— Шшии, — попросила чахлая девчонка в изодранных колготах, прижав указательный палец к губам. — Знаешь, что это? РШ-12. В спецназе этот револьвер назвали Слонобоем. Если я выстрелю, от твоей головешки останется только мокрое место. Серьезно.
— Ты что, Никита? — съязвил головорез, скрывая испуг за иронией. — Чего ты хочешь?
Мелкий рядом потрясенно переводил взгляд то на Пирата, то на Гермеса-Афродиту, держа пистолет, как булыжник. Того и гляди, пальнет по дури. — Не надо, — попросил главарь брата, и он сконфуженно опустил оружие.
За кустом виднелись ноги — по обуви Пират опознал Вадима. Кто его оглушил? Эта чахоточная? Неожиданно перед его глазами всплыла картинка из недавнего прошлого — голая девчонка в поезде сектантов. Тогда нагота отвлекла внимание от лица, но… он понял, что это она. Изрезанный, в шрамах, киборг, разбросавший его людей по вагону, как щенков.
— Зачем ты приехала? Я не взял ничего твоего — только вернул товарища, — Пират всеми силами боролся с дрожью в голосе.
— Мне нужна твоя помощь. Ты и твои люди, — ответила Афродита. — Я хочу захватить оружие на складах в Рудниках.
Арсенал в Рудниках… Бандит знал это место. Армейские склады, ракеты, боеприпасы, законсервированная бронетехника. И все под охраной военных.
— Мы не пробьемся, — ответил Пират. — Там будет капец.
— Все пройдет так хорошо, что ты даже не можешь представить, — улыбнулась брюнетка. — Поверь, после этого ты ничего не будешь бояться.
****
Пират сомневался в благоприятном исходе нападения на Рудники, и упирался, как мог — но, как и рассчитывал Гермес, торги за объем доли дали свой эффект. 50 на 50 — это вообще не привлекло главаря, и лишь совершенно фантастические 80 на 20… от этого он не смог отказаться.
За час до запланированного нападения бандиты и богобратья собрались в штабе Пирата — в Путиловке, в двухэтажном здании бывшего общежития, укрепленном как небольшая цитадель. Благо, что раньше в банде был инженер, соорудивший множество оборонных рубежей — так просто не проникнешь. Сейчас же вся шайка вместе с главарем и четырьмя женщинами насчитывала всего девять человек — сказались потери при нападении на паровоз.
За общагой, на которой до сих пор висела вывеска с названием «Дружба», Гермес нашел турник. Подтягиваться было тяжело, но он сам удивился, когда сделал 16 повторений в первом подходе — в поезде ему едва удавалось подтянуться 8 раз. Вообще, физически он чувствовал себя великолепно — прибавилось силы и выносливости, а ловкость… это он был склонен относить к особенностям новой физиологии своего организма. Также он начал привыкать к перепадам настроения и женскому телу. Еще немного болела спина и зудели язвочки, особенно мешали те, что расположились на ладонях. Гермес надел перчатки, чтоб подтягиваться — да и чтоб уменьшить контакт ранок с окружающей средой.
— Ни хрена себе! — услышал синдик звонкий голос сзади. — Не каждый мужик столько подтянется.
Агент Синдиката нашел ногами землю, и обернулся. В старом кресле в побуревшей обивке расселся смуглый мужчина с волосатыми руками, и похабным взглядом наблюдал за тренировкой, заглядывая под платье каждый раз, когда брюнетка поднимала подбородок к перекладине.
— Я могу выковырять твои глаза. Медленно, растягивая удовольствие, — заметил Гермес-Афродита.
— За что? — удивился бандит. — В поезде ты разгуливала полностью голой, и тебя видел каждый, кто не слепой.
Гермес вспомнил — точно, этот выродок был шпионом, пленником в паровозе Стикса. Он был в Межнике, когда военные забрали Ковчег. Сильвер, кажется?
— Так это из-за тебя Пират напал на поезд? — успокоившись, спросил синдик. — Вы, значит, друзья?
— Друзья? Да я когда-то спас ему жизнь! Вытащил из-под упыря, когда дело было плохо, — Сильвер рассмеялся, брызгая слюной. — Мы с ним давно знакомы, мы — как братья.
Он пристально посмотрел на девчонку, приглаживая густые черные заросли на левой руке.
— Я выбрал другой путь — шел на Север… а потом напала стая. Тут, недалеко, в Межнике, — он показал на восток. — Но я выжил — меня так просто не уходокать.
