Сильвер насупился, и Гермес обратил внимание на характерную сыпь, которой был покрыт его носогубный треугольник — точно так сыпет каннибалов.
— Все тот падла, — яростно брызнул слюной бандит. — Я уверен, что это он привел за собой трескунов.
Межник, нечисть, человек, который привел тварей — синдик замер, внимательно слушая и анализируя новую информацию. Выродок мог знать больше о Ковчеге.
— Тот человек тебя разозлил, — брюнетка присела перед выродком с широко расставленными ногами, но — опустив по середке платье руками, чтоб не было видно белья. — Это у него ты видел красный дипломат?
— Нет, я не видел у него дипломата, — Сильвер отрицательно повел головой. — Хотя да, это подозрительно, что солдаты вынесли дипломат из школы, где перед этим на нас напали краклы…
— Нет, я не видел, — снова повторил он. — Этот гад сразу мне не понравился, еще с момента появления в группе. Хитрожопый слишком, у него даже кличка была — Гитлер. Говорил я Толяну, не бери его… — он не отрывал глаза от цветастой ткани, закрывшей промежность девицы. — Этот ушлепок сбросил меня с трехэтажной школы. А вокруг — твари. Я чудом остался жив.
Афродита поддакивала и кивала, пытаясь узнать больше.
— Я тебе говорю, — продолжал Сильвер, ерзая на кресле от всплеска либидо. — Я его грохну, когда увижу. Ты даже не представляешь — когда началась Вспышка, он закрылся в доме и не пустил туда собственную мать. При этом неизвестно даже, была ли она заражена. Кабздец, сукин сын!
Он встал и подошел ближе к брюнетке, нервно сжимая пальцы рук.
— Меня вообще-то зовут Сильвестр. Как Сталлоне, — он улыбнулся и положил руку на колено девушки.
Божья невеста мгновенно схватила руку и завела ее за спину Сильвера-Сильвестра. Раздался хруст, словно затрещала манжета плечевого сустава — и мужчина взвыл от боли.
— Никогда больше так не делай, — попросила Афродита, отпуская руку бандита.
Как побитая собака, Латышев испуганно ринулся в Дружбу, лишь единожды обернувшись.
— Да что ж ты такое?! Терминатор что ли?
****
Как Афродита и обещала, Пират не мог и представить, что произойдет в Рудниках. Путиловцы и богобратья с азартом атаковали армейские склады и уже через пару часов изолировали оставшуюся охрану в ангаре с небольшим пропеллерным самолетом внутри, кажись, это был «кукурузник» АН-2. Дальше было сложнее — военные упирались с яростью загнанных зверей, поэтому бандиты решили идти напролом.
Борзый зарядил авто, выставил руль и придавил шлакоблоком педаль газа. Под стрельбу и ругательства старенький москвич со взрывчаткой врезался в ангар, разнеся ворота, как жестяную пивную банку. Теперь нужно было штурмовать. Но оказалось, что сектанты исчезли. Сильвер заметил, как они по одному скрылись за заброшенным банно-прачечным комбинатом.
Это срывало весь план — наступление имело шансы только при двукратном преимуществе. Одни штурмуют, другие прикрывают, подавляя огонь противника. То есть, для наступления сейчас стволов не хватало.
Главарь отправил Вадима с Борзым прояснить ситуацию и вернуть компаньонов обратно. Прошло минут десять, но никто не вернулся — ни ребята, ни богомольные. Тогда Пират приказал Сильверу с Мелким стрелять, чтоб не солдаты не высовывали носы из ангара, а сам пошел проверить, что происходит за баней.
За БПК находились машины, на которых они приехали: джип, волга, пикап с клеткой. Сама клетка не понятно, что здесь делала — но сумасшедшая сектантка настояла установить клетку в обмен на 20 % доли от захваченного добра. Сказала, что возьмет пленных, если получится.
Афродита как раз вспорола глотки Вадиму с Борзым, и выпустила из клетки Иоанна, непонятно как там оказавшегося вместе с остальными сектантами… когда Пират пробрался сквозь паруса древнего рваного белья, повешенного здесь еще до Вспышки.
— Иоанн, нужно, чтоб ты вышел, — сказала брюнетка мелодичным, полностью сформировавшимся женским голосом. — Мы не все сделали так, как надо. Подержи это, пожалуйста, — и всучила парню нож, которым зарезала бандитов.
Крепыш со сливочными волосами взял нож и внезапно увидел Пирата, появившегося из-за выцветших простыней — он только хотел сообщить об этом, как выстрел разнес ему голову, забрызгав кровью ошеломленных богобратьев в пикапе.
Пират увидел убийство Иоанна, увидел закрытых в клетке Томаса и Агафона, увидел своих мертвых людей, валяющихся под плитами, словно резаные собаки.
— Что здесь, твою мать, происходит?! — заорал главарь, выбрасывая вперед ладонь с пистолетом. — Что ты творишь?!
Он выстрелил, но промазал. Сектантка развернулась, и Слонобой в ее руках изрыгнул столб пламени, разнесший стену рядом с бандитом. Пират немедленно свалился в канаву, чтоб не дать возможности Афродите прицелиться более метко. Его лицо задело осколками от кирпича, единственный глаз слезился — то ли от пыли, то ли в него что-то попало.
— Слишком рано, — с сожалением произнесла она. — Я хотела сделать это несколько иначе.
