2. По этому рассказу — ну, таки немного начался трешак, отчего будет не только весело, но и страшновато. Потому — немного обжиманцев и наконец-то кусочек интриги.
3. В рассказе намечается четыре части, потому что я не знаю, как адекватно запихать сюда пятнадцатистраничный кусок, чтобы его легко можно было воспринять. Потому готовьтесь встречать в следующий раз ПОВ Кани.
4. Да, уже все написано, только подправляю и выкладываю не сразу, чтобы прочесть успели, а то и так заездила читателей))
ГРИЗ АРДЕЛЛ
На первый взгляд, в зале всё слишком хорошо. Непоправимо, невозможно хорошо. И город внутри готов распахнуть ставни, просиять улицами, поднять флаги… Хочется расслабить плечи, наблюдать, как Аманда собирает вокруг себя целый рой восхищённых поклонников — и каждому ухитряется уделить частицу драгоценного внимания. Десмонд, алый до кончиков ушей, танцует с дамой, которая так и норовит забросить ему ногу на бедро. Рихард Нэйш беседует с Койрой Мантико — отлично, привлек внимание, судя по зазывной улыбке Койры — беседа скоро продолжится не в зале и не на словах… Так, что там Лайл? Уже забалтывает какую-то местную служанку, вот к ней еще подружка подошла. Кани у колонны, ее пытается обаять чернявый магнатик с юга. Эй, Гриз Арделл, — так и шепчет вкрадчиво зал. Тут и без тебя неплохо справляются, а? Может, наконец, и себе позволишь развлечься? Да я бы с удовольствием, только вот Эвальд Шеннетский по пустякам не дергает. Поэтому — пошла в обход, Гриз. С верным другом, да. Верный друг прикорнул в сумке на бедре — многосущник, пересредник, вживулька… Эйти высовывает из сумки черную змеиную головку, покорно скользит в рукав. «Вместе», — шепчет Гриз, и ее взгляд прорастает зеленью. Эйт, ты выспался нынче на груди у Мел, так что ненадолго — ты Следопыт, и я с тобой тоже, и мне нужно знать, что ты чуешь, что слышишь, видишь? Вкусные запахи — много, идут из кухни — радовать гостей… Оглушающие ароматы духов — сливаются в единое, лезут под кожу, щекочут нос одуряющей сладостью…
Запах кожи, притираний, омолаживающих зелий…
Звуки — томная музыка, зазывающие нашептывания: «Здесь есть много темных уголков», кокетливое хихиканье, шаги танцоров, смешливый взвизг — кто-то кого-то ущипнул. Переговоры о картах, ставки на чью-то девственность — это про Кани, что ли? Кто-то кого-то приглашает на танец…
Глаза — мелькание красок, ослепительно-яркая Аманда, Рихард и Койра Мантико под руку выплывают из зала — тут все уладилось, ясно… Лайла Гроски тоже не видно — пошел в обход, а может, решил в компании служанок по залу прогуляться.
Звуки, краски, запахи свиваются, летают, опьяняют. Эйти капризно извивается в рукаве: хочет уползти, погрузиться полностью, окунуться в терпкую сладость ароматов, затеряться в музыку, в улыбки, раствориться в красках, чувствах…
Обход ничего не дает — только ощущение чего-то чужеродного, неуловимого, то ли в зале, то ли возле него. Слишком много всего, — думает Гриз, относя Эйти в комнату, которую ей выделили, и упрашивая не тревожиться, спать, спать…
Эйти шипит обиженно, соскальзывает в ее чемодан, в отведенную ему секцию, послушно свивается упругой пружинкой, связь рвется, оставляя чувство странного томления. Мысли ленивые, расслабленные, будто выпила вина: может, тут и впрямь все в порядке, а может, к полуночи начнется.
Наверное, это весна. На Эйти вон тоже подействовало, а через нее — на него. Сколько она была в состоянии единства? Нет, не то. Вон там, в чемодане Аманды, ее любимый кофр с зельями, нужно бы достать, глотнуть… чего? Она поднимается и стоит, мучительно пытаясь сосредоточиться.
