Скриплю зубами: эх, нельзя их тут прямо скопом спалить, вдруг их тут рыл двести гуляет по коридорам поместья, я не выдержу противостояния. Шарю глазами по залу, думаю о нужном и ненужном вперемешку: как остальные-то? Папашка — тут не беспокоюсь. Нэйш — как бы его не схарчили, он же прямо к этой Койре направился, а вдруг она при делах… Гриз — тут вся надежда, что додумается, как выкручиваться… Ух ты, какой паренек симпатичный, да соберись ты, замужний устранитель Кани Тербенно.
У тебя тут, понимаешь, муж куда-то пропал. Не вижу Десми, совсем не вижу. Еще и Аманды не вижу, но Десми — это в первую очередь, тут уж коленки от страха подгибаются: а вдруг с моим остолопом что не так?
Всплывает перед глазами тело несчастного паренька — ни дать ни взять сушеная рыбеха на рынке. Морок отлипает, злость и страх свиваются в груди в горяченный ком, в ушах начинает лупить: да скорее же, скорее!
Тыкаюсь в какую-то дверь, лечу по коридору, где полно парочек в лихорадке страсти, с трудом удерживаюсь, чтобы в голос Десми не звать. Поворачиваю, потом еще раз, потом понимаю, что заплутала, и начинаю носиться наобум: мелькают коридоры, подсвеченные зеленоватым, голубоватым, розоватым светом, и вычурные обои, и этот чертов шелест платьев из-за каждого угла, а вот восточный зал, весь в коврах и подушечках, и на них творится такое, что лучше не приглядываться.
Иногда на меня вылетают из-за поворотов то ли выморки, то ли просто местные кутилы, что-то шепчут, что-то предлагают — я отмахиваюсь и бегу дальше, бесцеремонно заглядываю в комнаты, спускаюсь по лестницам, пробегаю галереи. Мне не до сладкой паутины, мне ни до чего, там же Десми, который может просто не отбиться от этих тварей, а тогда уж я себя ни за что не прощу, потому что…
Я не знаю, сколько ношусь и ищу, мне кажется — я уже рехнуться готова, так что я подумываю о том, чтобы просто спалить тут какое-нибудь крыло — вдруг Десми найдется, пока все будут в панике бегать и орать. Но тут на очередном повороте я слышу очень знакомые мурлычущие звуки:
— …не хотите больше танцевать? Так, может, небольшой поединок…
Звуки несутся из небольшой залы, сплошь убранной розами, так что от приторного аромата начинает в горле першить. Бордовые длинные розы — в вазах, розовые — по стенам, белые — в коротких маленьких вазочках, даже пол усыпан лепестками. Посреди лепестков порхает огненная Аманда: румянец во всю щеку, глаза блестят счастливым блеском.
— …давайте же, сладенькие! Разве не в битвах проявляется настоящая страсть?
Четверо… выморки они там или нет? Может, просто кавалеры? В общем, мужчинки топчутся вокруг Аманды недоуменно. Двое пытаются отдышаться, один еще хорохорится и тянется ручку поцеловать, а один уже совсем увял и ищет пути для отступления.
А она и порхает, и извивается, одному что-то шепнет, другому подмигнет, третьему улыбнется, и видно, что она намерена выжать из ситуации просто все, так что несчастных мужиков, пусть даже и выморков, нужно спасать незамедлительно. Ну, я и спасаю.
— А ну пошли вон, — говорю устало от двери, и у меня на ладони загорается еще одна роза — оранжево-алая. — У девочек сейчас будут свои танцы.
Странно — они даже возражать не пытаются. Кидаются в коридор, только пятки сверкают. Оглядываются на Аманду с суетливым ужасом — похоже, она их тут порядком заездила.
А я наконец ржу. Потому что мне впервые пришлось от кого-то спасать выморков. Ржу до хрипоты и слез, а может — это от большого облегчения — и никак не могу остановиться, и останавливаюсь, только когда Аманда силком вливает в меня какое-то вино и хлопает по щекам.
— Сладенькая, что случилось?
— Выморки, — говорю я и кашляю, давлюсь вином. — Они тут народ жрут, в воздухе дурман какой-то…, а где остальные, я не знаю. Совсем не знаю. Даже где Десми…
— Выморки? Танар та скэрэн!
Румянец вспыхивает обжигающе, а блеск глаз переплавляется в убийственную молнию.
— Сколько их? Где Лайл? Где Гриз, все пути Перекрестницы?!
На это мне как-то ответить нечего, так что я рассказываю Аманде то, что есть. По пути от души радуясь, что хоть кому-то могу что-то рассказать. Аманда цокает языком, прищёлкивает пальцами, покачивает головой. Говорит:
— Нужно найти мой кофр, там есть охладилка. Со мной пока что слишком мало зелий, медовая.
Мало зе… то есть, при ней есть еще и какие-то зелья? Где она их прячет, в туфлях, что ли? Но план — это уже хоть что-то. На мне сопровождение, стало быть. Я зажигаю пламя в горсти, мы с Амандой выскальзываем из розовой комнаты и побыстрее бежим к первой попавшейся лестнице. Спасибо хоть — Аманда худо-бедно знает, куда идти нужно.
А тварей с липкими взглядами и голодными глазками попадается, кажется, меньше. Куда это они все торопятся, твари? Стремятся куда-то по коридору, будто их позвали — вот и хорошо, на нас внимания не обращают. Мы спокойно пробегаем пару коридоров (чертовы туфли для приемов!), потом поднимаемся по лестнице — и тут уже натыкаемся на Гриз, и я прямо в голос готова заорать от облегчения.
