– Я вообще слышал, что человек без сна может прожить не больше десяти суток, – добавляет кто-то из рядом сидящих.
– Это если не спать по нашей системе да Винчи, – со знанием дела убеждает Санни, – знаешь, сколько всего можно успеть! Я, конечно, не испытываю недостаток оригинальных идей, – не без горделивости замечает про себя, – но мы начнем видеть яркие сны. А Малому и так ничего не снится, а жизнь проходит. Сколько мы успеем сделать!
– Я тоже спать хочу, – напоминаю Малому о себе, – или танцевать.
– Так спать или танцевать? То ли чаю попить, то ли повеситься?
Вместо ответа демонстративно пялюсь в сторону ДК.
– Там бандюги, – коротко объясняет Малой и тут же, как пенсионер, пускается в воспоминания. – Веришь, нет, так обидно порой! В детстве туда бегал на все кружки, какие только были, а теперь разные черти наводят там свои порядки. И теперь там только бильярд и жесткий съем. Батя ненавидит их. Мафия доморощенная, мать их!
Я догадалась, что жесткий съем – это что-то неприличное, но уточнять не стала. А вот на бильярде – попробовала бы.
– Ну отпусти ты пока девочку потанцевать, – заступается за меня Санни и эффектно закуривает, – здесь близко. Никто ее там не съест. Это тебе, плешивому деду, лишний раз пятку лень почесать. А гиперактивным детям движухи хочется, энергию некуда девать.
Санни не только красивая, но и разумная. Если уж дожить мне до ее восемнадцати, то стать бы именно такой! Чтоб как Тоська про Анфиску:
– Еще какие будут предложения у тех, кого не спрашивали? – И Малой нарочно сбивает ей сигарету с пальцев. Обычно он не против ее курева, особенно если сам же и стреляет. Но Малой сегодня в строгом образе, не как обычно, не добродушный песик.
– Че, обалдел? – вскакивает она, словно пружиной подброшенная, и толкает его в плечо. Эффекта от сна да Винчи как не бывало. Покусился на святое: оказывается, не только сигарету сломал, но и новый ноготь содрал.
Пока они цапаются по традиции (это у них входит в обязательную ежедневную программу, как перчик в супчик, как разминка), под шумок сваливаю со стадиона. Все равно не до меня. Трамваи, чтобы спуститься с Инзы к Люсе, уже не ходят. Зато недалеко до моей общаги. Если через парк и ДК, то, может, до 23:00 успею.
Через заброшенный парк переться одной страшновато. Но делать нечего: напускаю на себя как можно более беззаботный, независимый взгляд и прогулочным шагом выдвигаюсь к ДК, а там, через одну улицу и городскую площадь, к общаге.
Трещат за спиной ветки, кто-то за мной гонится. Содрогаюсь от ужаса. Ускоряюсь. Кому я понадобилась из живых? Из живых… Сердце захолонуло от дикого предчувствия! А вдруг это Волошина-терминатор, ее механизированный скелет, выползла из-под гидравлического пресса, восстала из пепла и давай всем мстить, как в «Ярости Кэрри»! Всех укокошила веслом на стадионе, даже вратарей (все равно от них толку мало). Теперь вот до меня очередь дошла. Я же не заступилась тогда за нее, спокойно с места наблюдала за групповым надругательством.
Фантазии дикие! Но еще и не такое поздним вечером навевает огромный буреломный парк, как дикий лес из «Сказки о потерянном времени», где сверху галдят галки, где телят выпасывают, а они пропадают, и вообще взрослое население непонятно чем занимается. Для храбрости достаю из кармана Папины часы. Тяжелые, но от этой тяжести становится сразу спокойнее и теплее.
– Татарка! – окликает знакомый голос.
Оборачиваюсь. Это Санни меня догоняет, слава богу. Видимо, простая словесная перепалка разгорелась в полную силу и обернулась каким-нибудь легким профилактическим мордобитием. Разумеется, не в ее пользу. Как кошек мартовских, разогнали с лавок по разные стороны, окатив водой. Обычно это Санни ставит Малого на место, так сказать, одерживает моральную победу, а он обтекает. Потому в этот раз тщеславная и своенравная Санни смотрит на меня с нехорошим блеском. Жаждет через меня расплаты.
– Хочешь на дискач? – неожиданно предлагает она, запыхавшись. – Я заплачу за тебя на входе. А потом у меня заночуешь.
Значит, сильно Малой ее допек. Там не просто ссора. Там целая свара. Я тоже беспринципная и без тени смущения, пользуясь ситуацией, иду у нее на поводу. В моих глазах тоже загорается недобрый огонек. Обрадованная Санни берет меня, как свою, под руку и ведет в ДК. Плевать на Малого, он мне не сват, не… Ой! Ну и ладно.
Но коварный провокатор Санни идет дальше в своем мщении – предлагает сигарету. Тут я, разумеется, отказываюсь. Мало ли! Они потом десять раз помирятся, а я буду мучиться, не спать ночами: расскажет или не расскажет? Лучше ей на крючок не попадаться.
– Ты на Малого не обижайся, но его тоже можно понять, – успокаивает меня.
