В стране с подавляющим большинством крестьянского населения, для крестьянства, таким образом, было поставлено столько отсеивающих плотин, что пройти по выборам во Всероссийский съезд советов не коммунисту или не коммунистическому выдвиженцу было почти невозможно.
Не равные, не прямые и, конечно, не всеобщие избирательные права дополнялись гонениями на все другие партии и произволом в порядке выборов. Параграф 70 новой Конституции гласил:
«Точный порядок выборов, равно как порядок участия профсоюзов и прочих рабочих организаций в выборах определяется местными советами согласно инструкции Всероссийского Центрального Исполнительного комитета».
Установление процедуры выборов, снятие неугодных кандидатур, лишение избирательных прав, определение тех лиц, которые добывая «средства к жизни непроизводительным трудом» не имеют избирательных прав, все это предоставлялось решению местных советов, практически органов диктатуры партии.
В дополнение ко всему, за месяц до введения конституции, 17 июня 1918 года по декрету Совнаркома были созданы революционные трибуналы «ничем не связанные в выборе средств борьбы с контрреволюцией, саботажем и т. д. …»
Таким образом, избирательные права первой советской конституции были для населения России огромным шагом назад по сравнению с теми избирательными правами, на основании которых избиралась Государственная Дума по закону от 3 июля 1907 года.
Поэтому все социалистические партии, выставляя требования «свободных и тайных выборов в советы», сознательно шли на ущемление демократических прав, ибо опускали всеобщее и равное право на участие в выборах. И у меньшевиков, и у эсеров, и у анархистов в этом вопросе отражалось то «классовое сознание», которое сближало их с большевиками и мешало им поднять действительно всенародную борьбу с большевистской диктатурой.
В природе этих партий доминировал «классовый» принцип. Как на Западе, так и в России первой четверти XX века социалистические движения упорно не желали видеть врагов слева и готовы были принять самые тоталитарные методы Ленина, постольку поскольку последние были направлены против «контрреволюции», мираж которой был главным политическим стимулом, двигавшим их решениями.
Вот почему в конце 1918 года партия меньшевиков отказалась от лозунга Учредительного собрания и заменила его лозунгом «свободных и тайных выборов в советы».
Земельная политика большевистской партии 1917–1918 годов сказалась на разрастании гражданской войны. Она была причиной, прежде всего, того положения, что к концу лета под властью партии осталось лишь небольшое пространство Центральной России от Казани до Смоленска и от Вологды до Курска и Царицына.
Лишь отсутствие среди других партий людей, защищавших интересы крестьянства и обладавших государственным, а не узко-классовым сознанием, допустило полууспех маневра Ленина в следующем 1919 году. Видя, что он зашел слишком далеко, Ленин попытался наспех исправить свою ошибку путем поворота «лицом к середняку».
В заключение заметим, что восстание левых эсеров 6 июля 1918 года в Москве не носило характера борьбы за восстановление социальной справедливости. Оно носило гораздо скорее характер антинемецкого путча. Уже в главной речи на V съезде советов, где левые эсеры составляли около одной трети делегатов, лидер левых эсеров Камков заявил, что диктатура пролетариата превратилась в диктатуру Мирбаха.
Александровичу временно удалось арестовать Дзержинского, а Блюмкину — с помощью документов ЧК — войти в германское посольство и убить посла. Прошьян захватил на несколько часов центральный телеграф. Но у левых эсеров было лишь около 300 стойких черноморских моряков, а остальные, их поддерживавшие части не выдержали удара двух латышских полков под командованием полковника Вацетиса. Все кончилось в несколько часов. Левый эсер Муравьев, бывший главкомом на востоке, выступил отдельно, но был сразу убит, оказав сопротивление при аресте.
Впрочем, большевики расстреляли только Александровича, Блюмкин продолжал служить в ЧК до 1929 года. Работали в советских учреждениях и Прошьян, Калегаев, Камков и другие. Лишь Спиридонова отбывала бесконечное тюремное заключение.
Со времен декабристов поколения российской интеллигенции мечтали, боролись, жертвовали жизнью за осуществление для всего народа равного права во всеобщих выборах. После 1905 года, в думский период, когда частично осуществилась идея народного представительства, к этим требованиям присоединился лозунг «тайного и прямого голосования».
Февральская революция 1917 года провозгласила идею Учредительного собрания. Требование осуществления этой идеи было написано на знаменах всей демократии — всех русских либеральных и социалистических партий.
Временное правительство сразу же после своего возникновения объявило, что считает своим долгом не только созыв Учредительного собрания на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, но и передачу ему своей власти немедленно после его созыва.
