Только этот краткий обзор стратегических планов польской кампании может показать причину, почему Вейган (французский генерал), фактически управлявший штабом Пилсудского, смог использовать обстановку в августе 1920 года, нанеся удар по второстепенным силам Красной армии от Люблина, и выйти во фланг и тыл далеко зашедшей на запад ударной группе армий Тухачевского.
Основная причина неудачи вторжения крылась в неосновательности коммунистической классовой стратегической доктрины, недооценившей национального подъема в Польше, хотя Ленин упрямо повторял, что «мы не сумели добраться до промышленного пролетариата Польши (и в этом одна из главных причин нашего поражения)…»[225].
В действительности была еще одна причина, быть может, имевшая решающее значение из-за наступления армии генерала Врангеля, — командование Красной армии не смогло сосредоточить на Западном фронте всех намеченных войск и даже не смогло перебросить на польский фронт особых польских соединений, которые, по выражению Тухачевского, должны были нести «жандармскую службу» при намеченном правительстве Ф. Э. Дзержинского.
Как мы уже упоминали в предыдущей главе, в Москве, а также на Южном фронте, находились польские части со значительной интернациональной прослойкой (состоявшей, главным образом, из китайцев, но также из немцев, венгров и чехов). На базе этих частей, в особенности на основе 1-го Варшавского революционного полка, осенью 1918 года была сформирована польская «Западная дивизия» трехбригадного состава со штабом в Москве. К зиме 1918–1919 гг. эта дивизия, следуя за уходящими немцами, продвинулась в составе Литовской (позже переименованной в XVI-ю) армии в район Барановичи-Лида.
Имея в виду развязывание революции на Западе, Троцкий от имени Реввоенсовета республики предложил весной 1919 года польской компартии начать формирование польской армии на территории России. В этот период в Минске были созданы особые польские курсы красных командиров. Но обстановка, сложившаяся весной 1919 года, не дала возможности Реввоенсовету осуществить свои планы как в отношении Венгрии, так и Польши. Польские войска генерала Галлера не только остановили наступление XVI-ой армии, но и сумели оттеснить «Западную дивизию» в глубину Белоруссии. Уже 8 августа 1919 года ими был занят Минск.
Это наступление поляков обнаружило несостоятельность ставки на «пролетарскую польскую армию», без поддержки достаточных сил Красной армии, на которые она могла бы опереться. Таковых, в связи с наступлением армий Колчака и Деникина весной 1919 года, не было.
В июне 1919 года «Западная дивизия», польская, была переименована в 52-ю дивизию Красной армии. В результате занятия поляками выжидательного положения во время наступления под Орлом, она была, как и многие другие части Западного фронта, переброшена на Южный фронт, где в составе XIII-ой армии участвовала в операциях против Деникина, а потом Врангеля.
Как известно, в 1920 году эта дивизия под командованием Германовича, совместно с 51-ой дивизией Блюхера и Латышской дивизией, форсировала Днепр и создала знаменитый Каховский плацдарм, а в ноябре того же года, совместно с 15-ой дивизией, перешла через Сиваш, чем была решена участь Крыма.
Таким образом, 52-ая дивизия, как и многие другие части, предназначенные на Западный фронт, завязла на Южном фронте и этот пример еще раз показывает, какое значение имел Врангель в деле спасения Польши от разгрома летом 1920 года.
В то же время, в конце июня, под эгидой Реввоенсовета Западного фронта в Белостоке был организован «Временный польский революционный комитет» или «Польревком» под председательством одного из основателей Коминтерна Ю. Мархлевского. Этот зародыш будущего польского правительства начал формирование 1-ой Польской Красной армии, в которую и должна была войти, как ядро, 52-я дивизия[226].
Сталин и Егоров, не передав дивизию из состава Юго-Западного фронта, нарушили планы Тухачевского и Смилги, как мы видим, не только тем, что не выполнили приказ главкома С. С. Каменева о нацеливании 1-ой Конной армии на Люблин, но и тем, что сорвали формирование 1-ой Польской армии.
Подобно тому, как Добровольческая армия генерала Деникина опрокинула планы Ленина о вторжении в Румынию и Венгрию весной 1919 года, так наступление армии генерала Врангеля было важнейшим фактором в срыве планов о «внесении революции извне в Польшу и Германию» летом 1920 года.
Только осенью 1920 года, когда с Польшей велись уже переговоры о мире, Ленин и ЦК оценили значение этого, как им казалось, второстепенного внутреннего фронта и партия поспешила выкинуть лозунг — «все на Врангеля». Однако, если коммунистическая историография предпочитает молчать о значении гражданской войны в России, как основного фактора, спасшего на долгий период европейские народы от навязывания им коммунистического режима, то и западные историки предпочитают не видеть главной причины многолетней «передышки».
