В октябре 1920 года, перебросив свежие силы с Западного фронта, в том числе 14-ую армию, Красная армия перешла в наступление и Крым вскоре пал. Пятимиллионная регулярная Красная армия выполнила свои главные задачи на внутреннем фронте. Белые армии не сумели использовать благоприятной для них политической обстановки 1918 — начала 1919 года, а в 1920 году их силы сравнительно с силами Красной армии были ничтожны. Генерал Врангель, предприняв летом 1920 года наступление в северную Таврию, расстратил в непрерывных боях свои лучшие кадры и лишил себя тем самым, быть может, еще возможного последнего шанса — выждать в Крыму до 1921 года, когда политическая обстановка (Кронштадт, восстание Антонова, восстание в Сибири и др.) могла снова сложиться благоприятно для национальных сил, если бы они, конечно, более решительно отбросили надежду на реставрацию и частичное восстановление социальных и имущественных привилегий старого господствующего слоя.
Гражданская война закончилась небывалыми зверствами, учиненными прибывшей вслед за армией в Крым ЧК под начальством Бела Куна, неудачливого главы кратковременной коммунистической диктатуры в Венгрии.
Необходимо отметить, что части Красной армии, занявшие Крым, не участвовали в происходившей кровавой вакханалии и даже мало знали о ней. Даже в частях 1-ой Конной армии замечалась тенденция укрывать от ЧК сдавшихся противников. Так, например, весной 1919 года, после занятия Новороссийска, 1-ая Конная вобрала в свой состав немало белых офицеров и солдат, оставшихся на Кубани после хаотической эвакуации остатков армии генерала Деникина. Даже французский генерал Вейган не без удивления отмечает, что в составе вторгшейся в Польшу Красной армии было немало бывших белых офицеров и солдат. Теперь в Крыму, накануне демобилизации, прием в части бывших противников, как широко распространенный способ сохранения им жизни, был не только затруднен, но и строжайше запрещен.
Бела Кун совместно с начальником политотдела VI армии Землячкой (С. Залкинд), назначенной после занятия Крыма секретарем Крымского областного бюро партии, организовали массовые расстрелы тысяч представителей российской интеллигенции, десятков тысяч солдат и офицеров Белой армии, предпочитавших добровольную сдачу уходу в эмиграцию и поверивших многократным заявлениям советского правительства об амнистии.
В одном Симферополе сразу после его занятия в ноябре 1920 года было расстреляно 8000 военнослужащих, добровольно явившихся на объявленную Землячкой так называемую «регистрацию».
Террор, к которому много раз призывал Ленин, не брезгавший и в своей публицистической деятельности, в качестве аргумента, угрозами расстрела, начался сразу после Октябрьского переворота и применялся во время выборов в Учредительное собрание, прежде всего, против кадетов. Уже тогда многие члены кадетской партии были посажены в тюрьму в качестве заложников и частично погибли впоследствии. Зверски были убиты в госпитале, выбранные депутатами в Учредительное собрание, видные члены кадетской партии Шингарев и Кокошкин.
С особой силой вспыхнул коммунистический террор в России после восстания левых эсеров в июле 1918 года. С этого времени и до конца гражданской войны вакханалия убийств, часто сопряженных с различными пытками и зверствами, идет непрерывными волнами. «Можно быть различных мнений о красном терроре, — писал в феврале 1919 года известный большевик Ольминский, открывший VI съезд партии, — но то, что сейчас творится в провинции, это не красный террор, а сплошная уголовщина»[227].
Террор отнюдь не был направлен лишь против правых партий и представителей высших сословий старой России. Он в гораздо большей степени распространялся на ту половину российского крестьянства, которую Ленин назвал «вампирами», и на рабочих, иногда еще пытавшихся протестовать на митингах и устраивать забастовки, законность и легальность которых ни у кого не вызывала сомнений в период между февралем и октябрем 1917 года.
Жестокие репрессии, аресты и расстрелы имели место на Тульских заводах весной 1919 года, где рабочий день фактически дошел до 10 часов и где в связи с голодом была объявлена забастовка.
В марте 1919 года в Астрахани началась забастовка, которая вскоре охватила весь город. 10-тысячный рабочий митинг был расстрелян из винтовок и пулеметов. Троцкий распорядился «расправляться беспощадно», и в дни 12, 13, 14 марта несколько тысяч рабочих было расстреляно. Руководили этой кровавой бойней Чугунов и С. М. Киров. На событиях в Петрограде и Кронштадте мы остановимся ниже.
Коммунистическая печать всегда стремилась представить свои карательные органы в качестве некоего непогрешимого ордена. Не говоря уже о провинции, в самой Москве в ЧК подвизались элементы с темным прошлым и часто психически не нормальные. Неоднократно арестовываемый в годы гражданской войны известный историк С. П. Мельгунов, близко наблюдавший органы ЧК в Москве, писал:
