По инициативе моряков бригады линейных кораблей на следующий день в Кронштадте на Якорной площади, по традиции 1917 года, собрался общий митинг, где участвовали, помимо моряков, солдаты Кронштадтского гарнизона и рабочие кронштадтских верфей. На этот митинг прибыл председатель ЦИК РСФСР Калинин и комиссар Балтийского флота Кузьмин. Несмотря на призывы представителей власти, общекронштадтский митинг принял приведенную выше резолюцию моряков «Петропавловска» и постановил собрать на следующий день конференцию депутатов, избранных от военных судов, частей гарнизона и рабочих.
На этой конференции, 2 марта, Кузьмин выступил с угрозами по адресу моряков, и с обычным уже для представителей диктатуры цинизмом отрицал факты рабочего движения в соседнем Петрограде.
Конференция единогласно выразила недоверие как Кузьмину, так и председателю Кронштадтского совета Васильеву, и избрала Временный Революционный комитет для поддержания революционного порядка в Кронштадте. Временный Революционный комитет начал издавать с 3 марта свою ежедневную газету «Известия» и обратился по радио ко «всем», где указывал, что Кронштадт стоит за власть советов, но не за власть партии. Кронштадт призывает к свободному переизбранию советов. Он выступает против коммунистической бюрократии и навязывания коммунистической партией своей воли советам. Кронштадтский Временный Революционный комитет призывал всю Россию, — сохраняя порядок, продолжая работу, не проливая крови, — выступить за переизбрание советов на базе свободных выборов для всех трудящихся.
Отдельные резолюции ряда судов и фортов шли дальше и требовали активной борьбы «за освобождение от трехлетнего коммунистического ига и террора» (резолюция форта «Красноармеец» — «Известия» от 7 марта 1921 года).
Передовая кронштадтских «Известий» от 8 марта указывала, что постоянный террор, установленный ЧК, превзошел всё, что Россия знала в этом отношении за предшествующие 300 лет.
«Духовная кабала», в которую коммунисты загнали народ, является по мнению передовой «Известий» «наиболее преступным» результатом власти коммунистических узурпаторов. Революционный комитет призывал всех трудящихся стать под знамена восстания против коммунистической автократии и начать Третью Революцию, которая должна сорвать последние цепи с рабочего класса.
Ближайшие гарнизоны — форт Красная Горка и Ораниенбаумская авиационная школа — поддержали кронштадтский Революционный комитет, но последний, несмотря на советы военных специалистов, не захотел начинать первым военные действия, подчеркивая, что Третья Революция, начавшаяся бескровно, должна идти дальше по стране без единого выстрела. Эта вера в правоту своего дела, охватившая всех моряков (многие матросы — члены партии, публично отказывались от своего партийного билета или публиковали об этом заявления в тех же «Известиях»), питала иллюзии о том, что борьба с коммунистической властью может быть бескровной. Некоторое количество сохранившихся еще в Кронштадте анархистов и левых эсеров не могло расстаться с традициями совместной работы с организациями коммунистической партии 1917 года и до 1921 года они не заметили установления строгой олигархии в коммунистической диктатуре. Антиправовое сознание, заложенное партиями революционной демократии в 1917 году, создавшее лозунг о легальности только социалистических партий, не могло не сказаться пагубно и на вопросах дальнейшей тактики кронштадтского Временного Революционного комитета. Это сознание, как в случае с «Викжелем», во время вооруженной борьбы в Москве и в других случаях, толкало не на активную борьбу с коммунистическими диктаторами, а на переговоры, что в конечном счете и предопределяло неудачу.
В то же время, возможности у восставших моряков были большие. Паника, охватившая Ленина, видна хотя бы из первого объявления по радио, в котором сообщалось о «мятеже бывшего генерала Козловского». Отлично зная действительность из сообщения хотя бы того же М. Калинина, присутствовавшего на митинге на Якорной площади, Ленин и его ближайшее окружение в эти первые дни восстания побоялись сказать правду, и 2 марта Лениным, как председателем Совнаркома, и Троцким, как председателем Реввоенсовета, было подписано официальное сообщение под заглавием: «Подробности мятежа генерала Козловского», которое появилось в «Правде» от 3 марта 1921 года. Приведем это сообщение:
«Уже 13 февраля 1921 года в парижской газете „Утро“ (Матэн) появилась телеграмма о том, что будто бы в Кронштадте произошло восстание моряков против советов. Французская контрразведка только несколько опередила события. Через несколько дней после указанного срока действительно начались события, ожидавшиеся и, несомненно, подготовляемые французской контрразведкой.
В Кронштадте и Петрограде появились белогвардейские листовки.
Во время арестов задержаны заведомые шпионы …»
