Теперь я обратил свое внимание на землю – и нашел повод для нового удивления, ибо растительность показалась мне абсолютно незнакомой; ничего подобного я не видел в жизни, и даже в книгах подобные обличья флоры мне не попадались. По-видимому, находился я не то в тропическом, не то в субтропическом климате – косвенно верность догадки подтверждал царящий кругом зной. Порой мне казалось, что я могу провести странные аналогии с видами растений на моей родине – хорошо известные, они вполне могли принять все эти необычные формы при радикальной перемене климата. Но вот гигантские, всюду проросшие пальмы мне явно были чужды. Дом, только что покинутый мной, был очень мал – не больше коттеджа, – но стены его были выточены из мрамора, а архитектура представляла сверхъестественный гибрид западных и восточных элементов стиля: к примеру, крытая алой черепицей крыша, хоть и зиждилась на классических коринфских колоннах, формой своей напоминала пагоды Китая. От двери протянулась дорожка кипенно-белого песка, около четырех футов шириной; по обеим сторонам ее покачивались величественные пальмы и незнакомые цветущие кусты и травы. Все мое существо охватило желание броситься бежать вдоль этой путеводной тропы, словно неведомый злобный дух бушующих вод преследовал меня, и я не стал противиться.
Сперва тропа забирала немного вверх по склону, потом я добрался до пологого гребня. С него узрел я, как на ладони, весь мыс с коттеджем, необозримый простор черной воды за ним, зеленое море с одной стороны от него, голубое море с другой – и довлеющий над всем этим безымянный, не поименованный никем рок. Никогда в реальном мире не видел я ничего подобного – и все же как отделаться от ощущения, что где-то в точности такое место есть?
Бросив последний взгляд, я твердо зашагал по острову, раскинувшемуся передо мной. Тропинка бежала вдоль светлого берега, впереди и справа виднелась великолепная долина, вся заросшая экзотическими травами выше моего роста. У самого горизонта одиноко маячила колоссальная пальма, подзывая к себе. Непостижимость всего увиденного вкупе с чувством облегчения оттого, что мне удалось бежать с мыса, где пребывал я во власти прямой угрозы, на время ослабили тревогу, но стоило мне остановиться, устало опустившись на дорожку и бездумно утопив руки в теплом бело-золотистом песке, как вновь меня обуял страх. Что-то неизъяснимо скверное, гораздо более жуткое, чем дьявольская пульсация прибоя, затаилось в высокой шуршащей траве, и я вскочил, выкрикивая громко и бессвязно:
– Кто здесь? Тигр? Покажись!
В памяти как раз всплыл древний классический рассказ о тигре[30], который я читал когда-то в детстве. Редьярд Киплинг звали его автора; я с невероятным трудом вспомнил его имя, но мне не помнился почему-то нелепым тот факт, что я счел его
Не знаю, было ли в моих силах противиться чарующему зову того далекого дерева. Как будто от того, достигну ли я его, зависела моя жизнь – так я чувствовал себя. Сойдя с тропы, я взялся карабкаться на четвереньках по склону долины, не убоявшись тварей, которые могли прятаться в траве. Я решил бороться за жизнь и разум как можно дольше против всех угроз моря и суши, хотя временами рокочущий пульс моря становился непереносимым, сливаясь с коварными шорохами из травяных зарослей, и я не раз замирал, в страхе схватившись руками за голову. Казалось, минули эпохи, прежде чем я дополз до пальмы и лег под ее спасительной тенью.
Новые события, последовавшие затем, наполнили душу противоречивыми чувствами ужаса и восторга. Всякий раз, вспоминая их, я испытываю великий трепет, и даже не берусь истолковывать. Едва я улегся под раскидистыми листьями, как передо мной возникло дитя невиданной красоты. Наделенное чертами ангела и фавна одновременно, странное существо, казалось, излучало сияние в густой пальмовой тени. Оно улыбнулось и протянуло ручку, но, прежде чем я встал и заговорил, воздух наполнила изумительная мелодия, выводимая хором незримых певчих. Высокие и низкие ноты сливались в эфирной гармонии; солнце опустилось за горизонт, и в сумерках я увидел лучистый нимб вокруг головы ребенка.
Хрустальным голоском он обратился ко мне:
– Здесь твой путь окончен. Мы прибыли от сияющих звезд, чтобы спасти тебя и забрать в счастливый город Телоэ, что находится за потоками Аринурии.
Пока дитя говорило, я различил мягкое сияние между листьями пальмы – и поднялся с земли, чтобы приветствовать певцов, чьи голоса только что услышал. Это были боги – он и она; такой красотой не обладают простые смертные. Они взяли меня за руки, говоря:
