– Когда я думаю о том, что произошло, чтобы в результате привести нас сюда в эту ночь, как о трагедиях, так и о счастливых поворотах судьбы, когда я думаю о тех бесчисленных вариантах, по которым могли развиваться события, ибо мы были разбросаны по стране и некоторые из нас могли никогда не встретиться, я знаю, что наше истинное место здесь, так как мы прибыли сюда, несмотря ни на что. – Он встретился взглядом с Агнес и дал ей ответ, который, он это знал, она и надеялась услышать: – Эти мальчик и девочка родились для того, чтобы встретиться, по причинам, которые откроет только время, и все мы… всего лишь инструменты, винтики, способствующие выполнению этого неведомого нам замысла.
Ощущение общности заставило их сгрудиться, обнять друг друга, разделить причастность к чуду. И они надолго замерли в тишине, нарушаемой лишь шумом дождя.
– Теперь ты бросишь свинью? – наконец спросила Ангел.
Все это случилось в ясное и безоблачное мартовское утро, через два месяца после того, как Барти и Ангел остались сухими, прогулявшись под дождем, через семь недель после свадьбы Целестины и Уолли, через пять недель после покупки молодыми дома Галлоуэев, соседей Лампионов. Селма Галлоуэй, давно вышедшая на пенсию, решила освободиться и от домашних хлопот и поменяла свой дом на квартиру в Карлсбаде, на берегу океана.
Целестина выглянула из окна кухни и увидела Агнес на подъездной дорожке Лампионов, где формировался караван из трех автомобилей. Агнес что-то загружала в универсал.
Справив новоселье Целестины и Уолли, сообща снесли высокий забор между участками, поскольку все они стали одной большой семьей, пусть и носили разные фамилии: Лампион, Уайт, Липскомб, Исааксон. С объединением дворов и прокладкой дорожки для Барти значительно упростились путешествия из дома в дом. И не проходило дня, чтобы в гости не приходили Гонсалесы, Дамаск и Ванадий.
– Мама, Агнес нас опередила. – Целестина повернулась к Грейс.
Последняя как раз открывала дверь кухни, нагруженная четырьмя коробками с пирогами.
– Возьми, пожалуйста, еще четыре пирога со стола. Только не помни их, дорогая.
– Кому же их мять, как не мне. В списке преступников, разыскиваемых ФБР за смятые пироги, я стою на первом месте.
– Ты занимаешь его по заслугам. – И Грейс понесла свои пироги к «субарбану», купленному Уолли специально для благотворительных поездок.
Стараясь исправиться и не помять четыре порученных ей пирога, Целестина последовала за матерью.
Наполненное пением ласточек, которые, похоже, предпочитали участок Лампионов-Уайтов более знаменитому адресу в Сан-Хуан-Капистрано, это теплое мартовское утро как нельзя лучше подходило для благотворительности. А по количеству выпеченных ореховых и кофейных пирогов Агнес и Грейс могли соперничать с целой пекарней.
Под руководством Целестины мужчины: Уолли, Эдом, Джейкоб, Пол и Том – прошлым вечером загрузили в автомобили ящики с консервами и бакалеей плюс коробки с одеждой для детей.
До Пасхи оставалось еще несколько недель, но Целестина уже начала украшать более чем сотню корзинок, чтобы в последнюю минуту осталось только положить в них сладости. Ее гостиная превратилась в склад корзин, лент, бантов, бусин, браслетов, листов зеленого, пурпурного, желтого и розового целлофана, маленьких плюшевых кроликов и уточек.
Половину своего рабочего времени Целестина посвящала объезду нуждающихся соседей (маршрут этот с ее приездом Агнес существенно удлинила), половину – рисовала. С новой выставкой она не спешила, более того, не решалась возобновить контакты с «Галереей Гринбаум» или любой другой из ее прошлой жизни до поимки полицией Еноха Каина.
В благотворительных поездках с Агнес она открывала для себя все новые и новые темы, которые потом отражала на холсте, с радостью ощущая, как ее полотна наполняются жизнью. «Перекладывая содержимое своих карманов в карманы других, – как-то сказала Агнес, – утром ты становишься богаче в сравнении с предыдущим вечером».
Едва Целестина и Грейс уложили последний пирог в «субарбан», к ним подошли Агнес и Пол. Их универсал возглавлял караван.
– Отправляемся? – спросила Агнес.
Пол заглянул в «субарбан», поскольку возложил на себя обязанности руководителя каравана. Он хотел убедиться, что все загружено и уложено так, чтобы не соскользнуть и не помяться в дороге.
– Упаковано плотно. Похоже, полный порядок, – объявил он, закрывая заднюю дверцу.
Из стоявшего посередине микроавтобуса «фольксваген» вышла Мария.
– Если мы потеряемся, плана сегодняшнего маршрута у меня нет.
Руководитель каравана Пол Дамаск тут же протянул ей листок.
– Где Уолли? – спросила Мария.
В тот самый момент Уолли выбежал из дома с тяжелым медицинским саквояжем: страждущие получали не только пироги, но и квалифицированную медицинскую помощь.
– Погода оказалась лучше, чем я ожидал, вот я и вернулся в дом, чтобы переодеться.
Даже в прохладный день мужчинам приходилось попотеть, потому что они не только разносили ящики и коробки, но и выполняли домашние работы, непосильные старикам и больным.
