На следующий день после того, как я досыта наелся жареным мясом провлона, отец сбросил мне лестницу. Помог взобраться на палубу и опустился на колено, посмотрел в глаза. Гордая улыбка на его обычно равнодушном лице выдавала истинные чувства. Он порывисто обнял меня и сказал, что наблюдал за всем с воздуха. Что решил прилететь в ночь, когда я смастерил копье для охоты.
Я задал всего лишь один вопрос:
– Ты знал, что провлон на острове?
Отец лишь моргнул.
– Да. Это я его туда выпустил.
После этого я с ним больше не разговаривал. Молчал всю дорогу до дома. И даже после, когда мы вернулись и мать спросила за ужином, много ли рыбы удалось наловить.
Отец получил мужчину, которого так желал во мне видеть. В некотором смысле его уроки были проявлением любви, гарантией того, что я буду готов ко всему, что бы ни уготовил мне мир. Единственный минус… За это я его возненавидел.
После очередной утренней пробежки с Палкой по металлической тропе я сижу один в трапезной и ем. Остальные ученики общаются, смеются, макают сосиски во фруктовые сиропы. Они – мои соперники, это да, но некоторые вскоре окажутся со мной на одном корабле.
Вот я и приглядываюсь к ним.
Есть среди рекрутов один паренек, Элдон из Бартемиусов, долговязый такой, хвостиком таскается за Себастьяном. Много раз по утрам видел, как он пишет письма родителям. Судя по красивому почерку, у него отличная мелкая моторика, необходимая для должности штурмана. Из него выйдет впечатляющий летчик.
Еще есть Китон из Джонсонов. У нее белоснежная улыбка и темно-коричневая кожа. Китон не расстается с книгами по инженерии, ходит, зажав томик под мышкой, как высотники – свои дуэльные трости. А еще ее часто можно застать в библиотеке. Отличный будет механик.
И, наконец, есть сильный кандидат в квартирмейстеры. Эта должность требует навыков общения и способности сплачивать команду, а заодно преданности капитану. Когда возвышусь, мне понадобится тот, кто удержит мою команду от бунта. Кто-нибудь вроде Брайс.
Она уже окружила себя друзьями. Куда бы она ни пошла, ее природный энтузиазм притягивает людей. Однако с самой высадки здесь мы с Брайс не больно-то общались. Думаю, она бросила попытки меня разговорить.
Закончив с регулярными наблюдениями, пролистываю руководство по полетам, попутно уплетая йогурт с физалисом и орехами. Сзади ко мне подходят, заслоняя свет.
– Эй, – ворчу. – Может, подви…
Я затыкаюсь, не договорив, потому что это мастер Коко.
Вскакиваю, вытягиваясь в струнку. Как и все остальные в обеденном зале. Мастер тем временем занимает стул напротив меня.
Я еще никогда не видел ее так близко. Сердце стучит молотом, но я стараюсь сохранять невозмутимый вид. Что бы ни привело ее сюда, это не к добру.
– Ну, чего же ты ждешь, салага? – раздраженно спрашивает мастер. – Сигнала рожка?
Жду? Чего?
– Сядь, Конрад.
Я подчиняюсь. Взгляд у мастера Коко такой, что я бы предпочел вместо нее встретиться с провлоном. Ее бледную морщинистую кожу пересекают шрамы, однако, невзирая на возраст, от нее так и веет силой. Иначе и быть не может, ведь мастер Коко всю жизнь охотилась на горгантавнов.
Садятся и все остальные. Некоторые глазеют в нашу сторону, сбитые с толку – чего это она лично ко мне обратилась? – но большинство возвращаются к прерванным разговорам.
Коко шепотом произносит:
– Знаешь, зачем я здесь?
– Нет…
Она раскрывает лежащую между нами папку.
Я прищуриваюсь. Ожидаю каких-нибудь доказательств проступков или подставы от врагов. Но вместо этого в папке – моя характеристика, написанная Мадлен де Бомон.
Коко водит пальцем по строчкам с оценками: забеги по металлической тропе, знания о зверях, тесты, а также уровень мотивации.
– Ты первый в классе, – говорит она. – Ты умен.
– Так точно.
– И заносчив.
– Так точно.
Изучающе посмотрев на меня, она откидывается на спинку стула:
– Знала твоего отца, Оллреда из Урвинов. Как ты получал образование после падения?
– Со мной занималась мать.
– Ах да, Элис из Хейлов. Могущественная женщина. Слышала, что стало с ней и с ее родителями. Соболезную.
Молча пожимаю плечами. Хоть от упоминания матери и просыпается боль, но проявлять чувства перед Коко неохота. Делаю глоток из кружки.
Она закрывает папку:
– Поведай же, Конрад, сын Элис: зачем ты здесь?
– Для возвышения.
– Ты и так возвысился. Прошел Отбор. Для чего ты здесь? Чего ради заморочился с Отбором?
– Я, – говорю, помолчав, – стараюсь ради сестры.
– Занятно. – Она удивленно вскидывает брови.
– Почему?
– Не думала, что тебе есть до кого-то дело. – Коко жестом руки обводит прочих студентов. – Взгляни. Они сидят вместе, заводят друзей и союзников. А ты каждый раз во время трапезы обособляешься.
– Капитаном станет лишь один.
– И ты решил, будто летун-одиночка долго продержится во главе корабля? – спрашивает мастер. – Команда может взбунтоваться. Кто тогда защитит капитана? Таков путь Охоты. Сильные должны вести, потому что их выбрала команда.
Я молчу.
– У тебя есть потенциал, – признает Коко, – но, к несчастью, ты стал разочарованием. Слабейший рекрут этого года.
