– Вон там вас ждет угроза, страшнее которой не нависало над Скайлендом. Завтра вы отправляетесь в тренировочные угодья у Южных островов, где станете охотиться. Горгантавн одним взмахом хвоста рассечет ваш корабль, проглотит всех, до кого дотянется, а остальные полетят вниз, к черным облакам, в которых и растворятся. Возможно – возможно! – если вы станете работать сообща, то вам не доведется погибнуть самой мучительной и ужасающей смертью. – Она переводит дух. – Ты, Громила, обещал вскоре после того, как я тебя отобрала, оставить драки в прошлом. Подняться выше мелочных «побед». Солгал, значит. Хороший капитан правит хорошим кораблем с хорошими подвижными частями. Не будешь уважать команду – и она взбунтуется. А ты… – Коко оборачивается, и под ее взглядом моя улыбка гаснет. – Что с тобой не так, Конрад? Ты по-прежнему одинокий орел, воюющий с ветрами. И не говори, что ты завел одного друга. По-твоему, этого достаточно? Серьезно? – Она всплескивает руками. – В этой комнате все – покойники, и причиной тому – старинная родовая вражда. Вы все до единого сдохнете. Мы месяцы потратили на ваше обучение – и ради чего? – Коко идет к двери и хватается за ручку. – Пустая трата ресурсов, пустая трата отобранных.
Она хлопает дверью так, что сотрясается стена.
Мы стоим, не смея пошевелиться несколько долгих секунд.
– Ух, – выдыхает, подбоченившись, Родерик, – пронесло.
Никто не отвечает.
Однако я, прокручивая в голове слова мастера, вижу для себя шанс разобраться с Громилой. Заставить его пасть в глазах команды еще ниже.
– Капитан, – говорю, протянув ему руку. – Я проявил неуважение. Зря ударил тебя. Мир?
Команда изумленно смотрит на нас. Громила вперивает в меня хмурый, подозрительный взгляд. Еще дня не прошло, как он сломал мне ребро. Я изображаю свою самую невинную улыбку, но он с рычанием отбивает мою руку:
– Никакого мира с Урвином.
Я прячу улыбку. Ненависть этого дурака ко мне станет его же погибелью.
Мы с Родериком еще до рассвета подходим к «Гладиану». Стоит кусачий утренний холодок. Громила уже на стальной палубе, включил магнитные боты и лыбится самодовольно, точно ребенок, получивший чересчур много власти.
– Он превратит твою жизнь в ад, – говорит Родерик.
– Пусть попробует, – отвечаю.
По пружинящему трапу мы поднимаемся на борт и вдыхаем влажный воздух. На следующие два месяца этот корабль станет нашим домом.
Кругом портовые рабочие затягивают болты на турелях и перилах, проверяют фонарь рулевой рубки, складывают ящики и боеприпасы на платформу в центре палубы. Охотники заканчивают последние приготовления, а потом они покинут нас. Мы на два месяца останемся одни, под началом капитана Атвуда. Я с отвращением качаю головой. Утешает одно: Громила еще пожалеет о том, что взял меня в команду.
Он стоит слева на корме, сверяясь со списком в блокноте. Отдав потом его портовому рабочему, жестом руки подзывает нас к себе. Громила возвышается над нами в своей большой черной куртке, воротник которой доходит ему до ушей. Я задираю голову, глядя на тупую рожу этого амбала.
– Мастер-канонир, – говорит Громила, протягивая Родерику крупную руку, затянутую в перчатку, – добро пожаловать ко мне на борт.
– Рад быть в команде, капитан.
– Меня заинтриговал проект когтепушки, о которой ты упоминал вчера. Хотелось бы взглянуть на прототип. Сможешь приступить к сборке в ближайшее время?
– Если можно, я бы приступил прямо сегодня.
– Жду с нетерпением. – Громила раздувает мясистые ноздри, будто уловив дурной запах. Оборачивается ко мне. – Драйщик.
– Капитан.
Мне тошно называть его так. Тем более что он сломал мне ребро и занял мое место. Однако следует играть свою роль.
– Готов приступить к работе? – спрашивает Громила.
– Особенно готов к работе с тобой.
Он издает саркастичный смешок.
– Разнеси багаж по каютам.
Звучит команда «Разойтись!».
– Ну, держи, драйщик. – Родерик кидает мне свои вещи. – Меня ждут дела поважнее.
– Чтоб ты лопнул, Родерик.
Посмеявшись, он идет помогать затягивать болты на турели.
Несколько рабочих проверяют закрепленную вдоль высокого ограждения сеть, а один спускается в люк под палубу. Элдон, наш штурман, стоит у фонаря рулевой рубки, изучая нажимную пластину, которая вскоре накроет его стеклянным куполом. Плита расположена на платформе, приподнятой на полтора метра над палубой. У трапа меня ждет куча багажа, шесть разномастных пузатых сумок, пошитых из всевозможных видов кожи. Дуэльное оружие команды либо приторочено к ним, либо спрятано внутри. Нам, охотникам, не положено использовать его друг против друга, но наше оружие – это связь с семьей, с островами, вот нам и позволили взять его. Подняв две сумки Громилы, иду к открытому люку в середине корабля и неуклюже спускаюсь по лестнице, удерживая багаж в одной руке.
Спрыгиваю, и магнитные боты щелкают о стальную решетку. Передо мной открытая переборка, за которой тянется серый коридор, тускло освещенный лампами. Отключив питание подошв, делаю первый шаг в сумрак. Пахнет мокрыми скалами после дождя, видимо потому, что корабль недавно отмыли.
