Голоса Китон и Громилы сливаются в убаюкивающий шепот. Мысли и тревоги уходят. Я с пяти утра бегаю по кораблю. Еще до рассвета зашел в арсенал, взглянул на пробоину в борту. Потом – в машинное отделение, проверил, как идет восстановление движка. И еще в качестве драйщика убрал потеки хладагента на нижней палубе.
Сон мягко принимает меня в свои нежные объятия.
Жаль, но очень уж быстро – раньше, чем хотелось бы, – на плечо ложится тяжелая лапа. Я поднимаю злой взгляд на тупую рожу Громилы:
– Что?
– У нас есть план, – говорит он.
Я встаю, а ноги так и стонут.
– Тебе стоит почаще спать, Конрад, – замечает Китон.
– Некогда.
– Ты должен, – настаивает Громила. – Мое решение о запрете на сон было ужасным, из-за него команда еще сильнее на меня обозлилась. В общем, приказываю тебе спать.
– Так ведь я же капитан.
– А я крупнее и умнее тебя, Элис.
Китон широко улыбается.
Я тем временем склоняюсь над столом.
– Что за план? – зевнув, спрашиваю.
Китон с Громилой возбужденно переглядываются.
– Готов взлететь на первое место? – спрашивает механик.
И быстро посвящает меня в детали. План просто безумный, из него всюду торчат уши Громилы. Конец я дослушиваю с отвисшей челюстью.
– Гляньте-ка, – говорит Громила, – он поражен!
Я провожу пальцем по грубым наброскам островов-близнецов, вдоль линий тоннелей под поверхностью.
– Они еще открыты? – спрашиваю.
Громила кивает и зачитывает отрывок из книги, лежащей на столе.
– Но это… не может сработать, – возражаю. – Слишком просто. Почему другие об этом еще не подумали?
– Так это ведь слишком просто, – напоминает Китон. – Есть, правда, кое-какие опасения.
– Например, цех не сможет забрать туши горгантавнов, – говорит Громила. – Хотя нам все равно – самое меньшее, засчитают по половине очка. Нашу первую добычу тоже забрать не смогли.
– А если получим по целому очку за голову, то побьем рекорд, – возбужденно добавляет Китон. – К тому же времени остается еще много, добудем больше.
Я чешу в затылке. План звучит логично, и все же… тоннели, водопады и груз, который придется тянуть за собой…
– Что скажешь, капитан? – спрашивает Громила.
– Ну, – выдыхаю, – если Родерик сумеет приделать ремни безопасности к перилам, то, думаю, стоит попробовать.
Мои стратеги лучезарно улыбаются.
– Передам Роду, – говорит Китон, хватая меня за руку и уводя в сторону двери. – О деталях не переживай. Мы их проработаем. Иди отсыпайся.
– Некогда.
– Как друг тебе говорю.
Понимая, что сил на споры уже не осталось, киваю:
– Только пару часов.
Китон улыбается и выталкивает меня за дверь:
– К тому времени подготовим что-нибудь на твой суд.
Придя к себе в каюту, скидываю боты и расстегиваю куртку. О, койка – это просто здорово. Сейчас как запрыгну в нее и…
– Добрый вечер, капитан.
Оборачиваюсь. За моим столом, напряженно глядя на меня из-под коротенькой седой челки, сидит мастер Коко. Сердце сжимается. В прошлый раз, когда мы лично общались, я выслушал о себе много неприятного.
– Мастер Коко, – отвечаю. – Я… вас не ждал.
– Двигай стул.
Сердце начинает биться чаще. Стоит мне присесть, и мастер указывает на таблицу зачета.
– «Каламус» сегодня заработал еще пол-очка. Крутая команда. Живучая. Видел бы ты, как слаженно они работают. Сплочены вокруг умного и находчивого капитана. К тому же весь экипаж цел, все восемь человек живы. Есть план, как догнать их?
– Как раз работаем над одним.
Коко улыбается.
– А у тебя, смотрю, есть идеи на все случаи жизни. – Побарабанив пальцами по столу, она откидывается на спинку кресла. – Слышала, как ты расправился с тем горгантавном. По моим стопам пытаешься следовать? Стать третьим драйщиком, который поднялся до капитана и выиграл Состязание?
– Вы были драйщиком?
– Лично убила горгантавна третьего класса. Само собой, это не так грандиозно. У моей команды во время Состязания все шло хорошо, а мне надоело полировать стол капитана. Поэтому, когда на нас напали, я прыгнула в пасть горгантавну, прихватив только нож и наплечную пушку. Потом пробила себе путь наружу сквозь сердце зверя.
У меня отваливается челюсть.
– Хотя с самцом шестого класса так не получилось бы, – соглашается она. – Как в твоем случае.
– Он был пятого класса.
– А, значит, уже пошли украшательства. – Мастер хмыкает. – На островах только и разговоров, что о твоей семье.
– Вот как?
– Все прослышали о том, как ты расправился с самцом пятого класса. Кое-кто сперва подумал, будто все это чушь крачья. Однако сейчас начинают верить. Благодаря твоему дяде.
– Дядя говорит обо мне?
– Приходится. Теперь-то всем интересно его слушать. Впрочем, не буду лишать его удовольствия, новости пусть он расскажет тебе сам.
У меня голова идет кругом. На островах слышали о моей победе. Дядя говорит обо мне. Однако сознавать, что я совершил нечто, чем эта сволочь теперь гордится, неприятно. Не ради него я стараюсь.
– Видела, что ты сделал со шлюпкой, – продолжает Коко. – Наблюдала за тобой как-то ночью с борта корабля Трэвиса. Остроумно.
Мне становится неуютно.
– Команда знает? – спрашивает она.
– Нет.
– Они могут расстроиться, узнав, что ты испортил последнюю оставшуюся спасательную лодку.
