– Я пошел составить Себастьяну компанию. Ему чрезвычайно хотелось узнать наш план. Внизу меня в какой-то момент… в общем… сморило, – признается Элдон. – Когда я проснулся, никого рядом не было. Дверь карцера осталась открыта. Я пошел искать Себастьяна и увидел, как он спускается по лестнице с верхней палубы. При нем был нож и еще какие-то инструменты. Он улыбнулся, но рассказывать, чем был занят, отказался. Только велел не переживать. И я, в общем, поверил ему, вот и не заподозрил подвоха.
Я молча подхожу к перилам и встаю рядом с Элдоном. На его лице хорошо знакомое мне мучительное выражение. Это говорит о преданности. И я – неожиданно для себя – проникаюсь к Элдону пониманием: из любви к людям и величайшие из нас идут на ужасные поступки. Меня самого порой это чувство делало злым.
– Элдон, – говорю, кладя руку ему на плечо, – Себастьян нездоров. Ему нет дела до тебя или кого-то еще. Для него все люди – инструменты.
Видно, как больно ему это слышать, однако он не спорит.
– Сейчас он пытается настроить членов команды друг против друга, – говорю. – И у него получается. Элдон, я старался найти подход к тебе, но ты меня отталкивал. Я ставил тебя штурманом, потому что ты чертовски хорошо правишь кораблем.
– Не так хорошо, как ты.
– У меня нет твоей выносливости. Не всякий пилот продержался бы столько, сколько держался сегодня ты. Без тебя мы бы погибли.
Элдон не отвечает.
– Ты мне не враг, Элдон, и никогда не был им. Зато Себастьян… – Делаю паузу. – Сам пока не знаю, как поступить с ним. Доложить наверх и потерять время, пока всю команду станут допрашивать? Не уверен. Впрочем, одно мне известно наверняка: команда желает объединиться и выиграть Состязание. Твоя помощь нам пригодилась бы.
Элдон по-прежнему молчит. Я и не жду быстрого ответа, поэтому оставляю его одного – смотреть с задумчивым видом в сторону заваленной шахты. Возможно, Элдон смирится с тем, что Себастьян не такой уж и хороший человек, каким он считал его поначалу.
Я правда переживаю за нашего штурмана, однако прямо сейчас важно другое: если ничего не предпринять, Себастьян причинит боль и другим.
Срочный вызов от разозленного мастера Коко рушит мои планы отпраздновать победу на камбузе. И вместо того, чтобы лакомиться превосходным боком горгантавна и заново сплачивать разрозненную команду, я вновь сижу за столом у себя в каюте и подергиваю коленом, а она в это время распекает меня через коммуникатор:
– …Сбросить бомбу на три особи, Конрад! Ты хоть знаешь, как долго нам их теперь откапывать?
– При всем уважении, мастер, наша цель – уничтожить как можно больше горгантавнов. Что я и делаю.
– НЕ ТАК! Мы не просто истребители. Мы используем то, что убиваем. Их газ очень ценен. С его помощью летают наши корабли. Их плоть – наша пища, их кости и чешуя идут на обшивку кораблей. – Мастер делает паузу. – Такого на моей памяти еще не было. Я всерьез подумываю не присуждать вашей команде ни единого очка.
– Но, мастер…
– ДОВОЛЬНО!
Я захлопываю рот. Проклятье. Проклятье. Проклятье.
– Мастер, если вы не засчитаете нам эти убийства, я потеряю команду. Они и так уже на пределе…
– Нет, команду ты потеряешь потому, что кое-кто еще лучше подходит для лидерства.
Эдак переубедить ее не получится. Надо бы зайти с другого угла.
– Мастер, обещаю: если вы зачтете нам эти убийства, я выиграю Состязание. Побью ваш рекорд. Все туши потом можно будет забрать.
Молчание.
– После вас я первым сумел в одиночку завалить горгантавна, – говорю. – Первым уничтожил целую стаю в один заход, с командой новичков. Вы же знаете, что я способный. И что я лучше гожусь в капитаны. А мне известно, почему вы так во мне заинтересованы. Почему обратились ко мне тогда в Академии. Вы думаете уйти в отставку и подыскиваете преемника.
Снова молчание. Я опускаю взгляд на дрожащие руки, на запонку-коммуникатор.
– Кому пришла в голову мысль обвалить шахту? – спрашивает наконец мастер Коко.
– Громиле.
– Ну еще бы. – Она устало вздыхает. – Он когда-нибудь вырастет и перестанет лихачить?
– Вряд ли.
Мастер опять вздыхает, на этот раз легче. У меня появляется надежда… Однако мастер снова молчит, и длится эта пауза слишком долго. Я встаю, принимаюсь расхаживать по каюте. Пытаюсь придумать, как еще убедить ее. И только открываю рот, как из коммуникатора раздается ее голос:
– Хорошо, Конрад, если оставишь эти варварские замашки, я засчитаю вам последние убийства. Вот только заваленные в пещеры головы пойдут по половине очка. Теперь слушай внимательно, сынок: потеряете еще хоть одну добычу, я и эти баллы у вас отниму. Понятно?
– Понятно.
– Тогда поздравляю. – Меня охватывает сильное облегчение, я снова могу дышать. – Проверь зачетную таблицу. Продолжай в том же духе и, может быть, победишь. Удачи.
Таблица зачета, висящая над моим столом, вспыхивает сперва серебристым светом, потом синим. Лидер сменился:
