Несмотря ни на что, я улыбаюсь. Теперь, убрав с пути змея, могу целиком сосредоточиться на своей борьбе.
Пока мы были заняты Себастьяном, «Каламус» не бездействовал. Он только что выбился в лидеры.
Я на палубе, готовлюсь к охоте. Плечо полыхает. Лекарства свое дело сделали, однако пройдет еще день, прежде чем я полностью поправлюсь. Возможно, не стоило выходить на верхнюю палубу. В конце концов, в глазах туман и ноги толком не держат из-за потери крови. Да только я не упущу шанса воссоединиться с Эллой.
На фоне гаснущего солнца извивается молодой горгантавн, самец. Он едва достиг первого класса, но уже в том возрасте, когда змеи уходят из стаи и ищут себе пару.
Китон, Громила и Родерик зажимают меня в углу.
– Тебе надо отдыхать, Конрад, – велит Китон. – Взгляни на себя! Ты если перила отпустишь – упадешь.
– Со мной все в порядке.
Родерик кладет руку мне на здоровое плечо:
– Мы справимся с этой охотой. Доверься нам.
– Я не стану прятаться в каюте, пока вы рискуете жизнями.
– Конрад… – начинает Китон.
– Я капитан, – перебиваю и навожу на горгантавна подзорную трубу, – и принял решение.
Если повезет, это будет самая легкая добыча за все Состязание. Но если еще хоть немного протянуть, то наступит ночь, а в темноте мы пока не охотились.
– Ты весь синий, Элис, – говорит Громила.
– Все хорошо. Элдон, готовься…
Внезапно ноги подкашиваются, и Громила подхватывает меня.
– Отправляешься вниз, – ворчит он.
– Только попробуй, на губу сядешь.
– Плевать.
Он закидывает меня на плечо. Какое-то время я покрикиваю на нашего кока, слабо бью его по спине, но эта вялая попытка сопротивляться совсем лишает меня сил.
Родерик с Китон провожают меня хмурыми взглядами.
– У нас все схвачено, – заверяет механик.
Вскоре Громила с ноги распахивает дверь в мою каюту. Если бы осталась хоть капля энергии, я бы вывернулся и побежал назад, но команда права: я опустошен. Громила несет меня к койке в дальнем углу.
– Нет, – останавливаю его, – к иллюминатору.
– Тебе нужен отдых.
– Думаешь, я усну во время охоты?
– Уснешь, если я привяжу тебя к койке.
– Понижаю тебя до драйщика!
Тогда он со смехом идет к иллюминатору и усаживает меня в привинченное к полу кресло. Потом приносит с койки одеяло и подушку.
– Ты как моя мамочка, Громила.
– Заткнись, Элис.
Словно не замечая моего сурового взгляда, он подсовывает мне под голову подушку и укрывает меня одеялом.
– Еще чего-нибудь, ваше высочество? – спрашивает потом.
– Да, пошел в задницу.
Хихикая, Громила идет к двери.
– Постой, – говорю. – Включи теплошар.
– Холодно?
– А тебе нет?
Он уходит, а каюту наполняет пульсирующее красное сияние. Оно окатывает меня волнами тепла. Как же хорошо, прогревает до самых костей. Пусть охота и близка, веки наливаются тяжестью. Как же нелепо, мы вот-вот нападем на горгантавна… Борюсь со сном до последнего, но вот наконец, уронив голову на грудь, проваливаюсь в неприятное забытье в жестком кресле.
Корабль вздрагивает.
Я моргаю, открыв глаза. За стеклом иллюминатора кромешный мрак, и я не вижу ничего, лишь свое бледное отражение. Камень-коммуникатор разрывается от криков команды.
– Слева! – орет Громила. – Нет, для тебя слева, болван!
– Держитесь! – предупреждает Китон.
«Гладиан» стонет, когда что-то врезается нам в бок. Подброшенный силой удара, я выпадаю из кресла.
– Брайс, удвой мощность! – орет Китон.
– Пытаюсь!
– Пли! – командует Родерик.
Гарпуны исчезают во тьме, подобно падающим звездам в лунном свете. Раздается приглушенный рев монстра: есть попадание. Потом нас снова встряхивает.
– Какого черта у вас наверху творится? – кричу я в свой передатчик.
– Беспокоиться не о чем, капитан, – запыхавшись, отвечает Китон. – Мы… а-ай! ЭЛДОН, ВНИЗ!
Корабль дергается, и я скольжу по полу к иллюминатору. Хватаюсь за ножку кресла. Когда корабль выравнивается, Китон приказывает стрелять из зенитки. Полыхает взрыв, освещая ночную тьму. Огни выхватывают из мрака блестящий гребень самца. И тут я сознаю свою ужасную и глупую ошибку. Мой теплошар светит так ярко, что приманивает горгантавнов. Они же идут на свет. Всегда идут на него. Вот почему они нападали на низинников Холмстэда. О чем я только думал?!
От звериного рыка дрожит стекло, а потом я вижу устремленный на меня огромный золотистый глаз. Зрачок сужается, и, заглянув в него, я чувствую, как в душе у меня встает ото сна древний, первобытный ужас. Самец запрокидывает голову и раскрывает огромную пасть.
Дьявол!
Я бросаюсь к теплошару, чтобы отключить его, но тут окно раскалывает исполинский зуб. В воздух летят куски стекла и металла. В каюту с воем врывается ветер; хлопают страницами книги, вспархивают со стола бумаги.
– Он пробивается в мою каюту! – ору я в коммуникатор.
Об голову горгантавна, опаляя ему глаза, разрывается снаряд зенитки. Самец резко отлетает назад, попутно отхватив кусок от судна. Вернее, часть коридора и моей каюты. У меня пересыхает во рту, когда я вижу, что путь отсюда мне отрезан.
– Я застрял! – кричу.
– Громила! – орет Китон. – Спустись к Конраду. Элдон, уводи нас в сторону.
