Вообще в своем дневнике Мэйсон подробно описывал то, как складывались отношения между членами группы. Сам Рон Соверс и его слуги питались и ночевали в отдельной палатке, свои вещи они везли на двух нартах, замыкающих караван. Содержимое груза этих нарт другие члены отряда не знали, но по словам Соверса, там был обычный набор из продовольствия и снаряжения. Этими нартами управляли Эндрю и Дрю, и припасы с них не использовались, Рон утверждал, что там провиант на обратную дорогу. Остальные члены команды жили во второй палатке большего размера. Мэйсон писал, что между начальником экспедиции и её рядовыми членами огромная пропасть. Рон заносчив и высокомерен и не стесняясь в выражениях отчитывает любого, кто совершит малейшую ошибку или посмеет усомнится в правильности отданных им приказов. Отношения в команде были очень напряженными.
Оставив на произвол судьбы больных товарищей, американцы продолжили путь. Они очень торопились, и потому шли в любую погоду и выбирали только самый прямой путь, не тратя время на обход препятствий. Их сани были больше наших, и загружены сильнее, так как вспомогательных отрядов американская экспедиция не имела, и всё необходимое везла с собой полюсная группа. Преодоление торосов и полыней в таких условиях было адовым трудом, и постепенно начал слабеть и выбиваться из сил ещё один член команды. Теперь на каждом переходе он отставал, и Соверс приказал его не ждать, а несчастному велел добираться до ночных стоянок самостоятельно экспедиции, по следам группы. Парня звали Гувер, и было ему всего двадцать лет.
Так продолжалось несколько дней. С каждым днем Гувер слабел всё сильнее и всё позже и позже догонял группу, приходя в лагерь уже когда остальные полярники успевали поесть, и даже лечь спать. Питаться Гуверу приходилось оставленной ему уже остывшей похлебкой, спать ложился он позже остальных, его вещи не успевали высыхать, к тому же Соверс категорически отказался освободить его от дежурств. Естественно всё это способствовало только ухудшению состояния парня, и в один из дней, проснувшись, американцы обнаружили, что Гувера в лагере нет, он так и не дошел до него ни предыдущим вечером, ни ночью. Учитывая, что температура воздуха в те дни держалась на отметке минус сорок пять градусов, а у Гувера не было с собой ничего кроме личных вещей и лыж… Короче организованный Роном ради приличия поиски, которые длились ровно час, ничего не дали, Гувер так и сгинул бесследно в ледяной арктической пустыне.
Потеря первых саней с припасами, сильно сказалась на рационе питания команды Соверса, а задержки в пути еще сильнее сократили и так скудные пайки. Не исправило положение даже гибель троих членов группы, американцы начали голодать. Вскоре люди переключились на питание собачим пеммиканом, а собак стали кормить их же ослабевшими товарищами, забивая их по мере необходимости. Только двое нарт управляемые слугами Соверса не трогали, груз с них не снимался, а тащили их всё те же, самые сильные собаки. Никто не роптал и не возражал, стратегия Рона полярникам была понятна. Когда кончится провиант, керосин и собаки с передовых нарт, группа должна будет повернуть назад, и тогда сохраненные припасы очень понадобятся. Так они думали…
Очередное поле торосов встало перед американцами за два дня до предполагаемого достижения полюса. К тому моменту, обессиленные и оголодавшие полярники едва держались на ногах, только Соверс и его личные слуги на удивление были в более-менее приличной физической форме. Мэйсон же и пятый член команды, которого звали Пит, уже едва могли ходить. На этих торосах Пит и остался, а Мэйсон повредил ногу и грудную клетку. Подвёл их Эндрю, не удержавший тяжелые нарты на вершине сломанной льдины, от чего они рухнули прямо на метеоролога и его спутника. Причем, хотя основной удар принял на себя как раз Мэйсон, Питу полозьями саней пробило голову.
— Ты знаешь, что вы обречены — Оказывать пострадавшим помощь никто не спешил, осмотрев их раны, Соверс впервые решил откровенно высказаться о своих намерениях — Со сломанной ногой и ребрами тебе не вернутся назад живым, а Пит уже и так умирает. Вы останетесь здесь.
Мэйсон и сам знал, что больше не жилец, однако ему удалось уговорить Соверса взять его с собой ещё на один дневной переход. Аргументировал он это тем, что хочет умереть на полюсе, до которого осталось всего ничего. При этом Мэйсон упирал на тот факт, что, если бы не он, Рону никогда не удалось бы добраться так далеко, Мэйсон просил начальника экспедиции отдать ему последний долг. И на его удивление, после недолгих колебаний Соверс на это согласился. Бросив бессознательного Пита на месте трагедии, остальные полярники продолжили путь.
