Шли они ещё два дня, при этом Мэйсона везли на нартах, однако относились к нему уже как к мертвецу. Никакой еды ему больше не полагалось, ему давали только воду. Соверс вполне цинично поведал умирающему, что тратить драгоценный пеммикан на него больше нецелесообразно. Мэйсон не возражал, зачем? Поменять что-либо он был уже не в силах, а умолять о помощи людей, которые его уже похоронили при жизни, было не в его характере. Зато теперь Мэйсон видел то, что раньше скрывалось от глаз остальных участников экспедиции. Рон, Эндрю и Дрю ели полные рационы питания, и, судя по всему так было на всем протяжении пути. На нартах, управляемых слугами Рона стояли уже вскрытые ящики с пеммиканом, что говорило опытному полярнику о многом.
Шестого апреля Соверс наконец-то объявил, что экспедиция достигла совей цели.
Американцы провели на этой льдине всего лишь сутки. За это время они возвели снежный гурий, сфотографировались, установили ставшую уже лишней большую палатку, и перенесли в неё Мэйсона. Причем когда Соверс составлял композицию для фото, Мэйсона усадили на нарты у подножья гурия, сняв с него кухлянку и обувь, чтобы были видны бинты и повреждения. Мол мы своих не бросаем! Чертов урод…
Переночевав, Соверс и его прихлебатели отправились в обратный путь, не оставив Мэйсону даже крошки еды, и даже слив весь керосин у примуса, который был установлен в палатке. С собой Соверс забрал только все записи Мэйсона, кроме того самого дневника, что я сейчас держу в своих руках. Этот личный дневник Мэйсон носил за пазухой кухлянки, и очевидно Соверс о нем не знал. Ведь если бы он о нем знал, и тем более знал его содержимое, то без сомнений либо забрал бы его с собой, либо уничтожил на месте.
В ночь с шестого на седьмое апреля, Мэйсон сделал свои последние записи в дневнике. Опуская личное, обращение к родственникам и так далее, главное, что он написал, это было обвинение Соверсу, и сомнение Мэйсона в достижении поставленной цели. И если после прочтения большей части написанного в дневнике, я уже знал о преступлениях Рона, то последние рассуждения Мэйсона о выполнении цели экспедиции были для меня ещё одним откровением.
Определением координат группы занимался только Словерс, не доверяя этого никому. Использовал он только секстант, определяя широту и не заморачиваясь с долготой. Но на протяжении последней недели пути солнце скрывали облака, поэтому, по мнению Мэйсона, Соверс не мог провести надежные астрономические обсервации. Да и сам Рон в последних разговорах с Мэйсоном это признавал, однако полагал, что и показания одометров, установленных на его нартах достаточно, для утверждения того, что он достиг Северного полюса. С момента последнего, достаточно точного определения координат, которые были выполнены на восемьдесят восьмом градусе, их группа прошла более двухсот тридцати километров на север, а как известно расстояние между градусами широты составляет сто одиннадцать километров. Мэйсон писал, что Соверс наверняка ошибается. Одно только преодоление поля торосов, должно было увеличить на этом промежутке пути показания одометров в двое, а то и в трое. Нарты постоянно двигались то вверх, то вниз, то в обход льдин, и это только на одном торосовом поле! По мнению Мэйсона, за последние несколько дней пути, несмотря на показания одометров, группа едва ли смогла пройти больше ста — ста пятидесяти километров.
— Под этим гурием Мэйсона и похороним — Закончив с чтением дневника, я вылез из иглу и собрал вместе всех своих парней — Пусть эта пирамида станет его склепом, на большее она не сгодится. Мы всё ещё в деле парни, никто нас не опередил, но только теперь нам нужно будет не только дойти, но и обязательно вернуться! Хотя бы одному из нас! То, что совершил Соверс, не должно остаться безнаказанным, и эта сволочь не должна быть всеми почитаемым героем! Мы вчера сделали снимки лагеря и ещё живого Мэйсона, мы сфотографировали замеры широты на фоне гурия и палатки, мы нашли дневник, и эти доказательства должны попасть во все издательства мира! Но и это ещё не всё. Благодаря Чарли, у нас с собой есть гидрографическое оборудование. Игорь, это на тебе. Нужно будет и здесь, а потом и на полюсе, произвести замеры силы течения, дрейфа льда и его направления! Метеонаблюдения мы вели каждый день, сделаем их и в этой точке тоже. Ни одна сволочь не должна оспорить того факта, что Соверс не дошел до Полюса! Чтобы ни на какой там ветер или снос льдин они не могли списать того факта, что этот лагерь был где угодно, но не на Полюсе! Делаем всё тщательно, всё фиксируем на фотоаппарат, не забываем писать даты и координаты замеров перед фотографированием на табличках. Завтра мы продолжим наш путь, и я вам клянусь, я теперь дойду до этой чертовой девяностой параллели, чего бы мне это ни стоило!
— Может догнать этих уродов, да под лед спустить? Не далеко ведь ушли. Может потратим на это пару дней, как считаешь командир? — Ричард высказывает мысль, которая и так вертится в моей голове.
