— Только все это как-то грустно. Он не уверен, стоит ли открываться родителям. Говорит, это не важно.
— Он прав, разве нет? Если безвылазно сидишь дома — кому какое дело до твоей ориентации.
— Суть не только в том, что он сидит взаперти.
— Ну не знаю. Если бы я решил закрыться от мира и у меня не было бы тебя, какая была бы разница, гей я или не гей. Разве что гугл-запросы знали бы всю правду…
— Как вульгарно.
— Ну прости.
— Все гораздо серьезней, — сказала Лиза. — Может, именно это стало причиной… Он не знает, как прийти в согласие с самим собой, потому что думает, что его ориентация не имеет значения. Отсюда социофобия!
— Лиза, парень все тебе рассказал уже на второй встрече. Не похож он на тех, кто отрицает себя.
— Тоже верно… И это сбивает с толку. Он немного беспокойный, но в остальном такой же, как мы. С ним легко общаться. Он забавный. Честно! Не вижу причин, по которым он не может контактировать с людьми снаружи. Соломон такой же, как все.
— Видимо, не совсем, — сказал Кларк. — Но ты думаешь, что если станешь ему другом, то сможешь помочь?
— Да, план таков, — ответила Лиза. — Начну с себя, а позже и ты подключишься. Покажем ему, что он теряет, прячась от внешнего мира.
— Что? Я не ослышался? Мне тоже отведена какая-то роль?
— Если сам захочешь. Ты же говорил, что ребята из команды тебя достали.
— Достали не то слово, — закатил глаза Кларк. — Они полные придурки.
— Ну вот.
— Слушай, а ведь ты можешь что-нибудь сочинить для своего эссе и выиграть стипендию.
— Знаю, но я хочу помочь ему. Дело уже не только в стипендии.
— Без шуток?
— Ага. Подождем пару недель, а то он не выдержит такого количества потрясений. И поскольку ты, скорее всего, лишишь меня звания «новый лучший друг Сола», мне надо узнать его получше.
— Я правда забавный.
— Позволь-ка, я угадаю… На тебе пижамные штаны и… думаю, больше ничего. Рядом чипсы Doritos. И пончик. Или даже два.
— Потрясающе. Как ты это делаешь?
— Я экстрасенс, — ответила Лиза. — Чем занимается сестра?
— Тем же, что и я. Рубимся в видеоигры часов пять подряд. Это, конечно, не повод для гордости. Но я все равно горжусь.
— Забавно, — сказала Лиза. — Стоило подружиться с балбесом-затворником, и ты пошел по его стопам. Куда катится мир?
Наутро, увидев машину Рона на подъездной дороге, Лиза обрадовалась. Она не питала к отчиму особых чувств, но матери он нравился, когда Рон был дома, та становилась гораздо счастливее. Жаль, что жить нормально у них не получалось — они были из разряда тех многочисленных пар, которые то души друг в друге не чают, то готовы друг другу глотки перегрызть. Лиза решила, что некоторые парочки только так и могут существовать, и радовалась, что она из другого теста.
Близилось время обеда, Лиза читала заметки по истории, и тут зазвонил телефон. Это был Соломон.
— Разве мы не расстались несколько часов назад?
— Что случилось прошлой ночью?
— Мы посмотрели лучший на свете фильм, и ты выдал мне свой секрет.
— Точно, — сказал Соломон. — Это изматывает — рассказывать секреты. Япроснулся где-то час назад.
— И каких успехов добился? Лично я уже пробежала три километра, написала рецензию и начала готовиться к тестированию.
— А я двадцать минут наблюдал за морскими угрями в какой-то документалке, пока не стало тошнить.
— Какой продуктивный день у тебя. Неплохо.
Он рассмеялся — сильнее, чем ожидала Лиза. Порой человек хохочет настолько искренне, что можно услышать отчетливые «ха-ха-ха». Таким был смех Соломона.
— Да… А ты знала, что угри живут около восьмидесяти пяти лет?
— Это пугает. Соломон, ты звонишь, чтобы меня пригласить?
— Возможно.
— Давай, вперед. Не стесняйся!
— Серьезно? — смутился он.
— Это называется дружба: ты звонишь человеку или он тебе, и вы зовете друг друга куда-нибудь. Ты на верном пути.
— Ясно. А ты хочешь?
— Хочу ли я что?
— Приехать сегодня ко мне.
— На самом деле сегодня я занята, — ответила Лиза, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— Издеваешься надо мной?
— Ага! В два часа тебя устроит? А то мне еще тридцать страниц конспекта надо бы просмотреть.
— Вот и отлично, — сказал Соломон. — Если ты точно не против…
— Соломон! — Лиза повысила голос. — Ты все делаешь и говоришь правильно, что еще за «если ты точно не против»? Я только за!
— Круто! Чем хочешь заняться?
— Умеешь играть в шахматы?
— Умею, но плохо.
— Замечательно, в них и сыграем. Доска с фигурами есть?
— Ага. В стиле «Времени приключений». Только чур не смеяться!
— Смеяться? Еще чего, мы с Кларком обожаем этот мульт.
— Да ты прикалываешься надо мной!
— Вот еще, так и есть!
Когда Лиза приехала к Ридам спустя пару часов, фигуры уже были расставлены. Соломон решил расположиться в столовой. Лизе за всю ее жизнь крайне редко приходилось бывать в этой комнате, впрочем, совместные трапезы и у других семей были явлением, выходящим из ряда вон. Возможно, Риды тоже были из их числа, но отчего-то ей хотелось верить в обратное.
— Какое у тебя любимое блюдо? — спросила она, присев.
— Мы что, в детском саду?
Лиза, вскинув бровь, взглянула на шахматы, а затем на Соломона.
— Ну ладно, — ответил он, устраиваясь на стуле. — Пицца, пожалуй.
