Нацистов на Украине нет, полагает Звягинцев. А кто сжёг прорусских активистов в одесском доме профсоюзов? Кто расстреливал так называемую небесную сотню в Киеве? А откуда взялась «Аллея ангелов» в Донецке? Кто недавно пытал, уродовал, убивал наших пленных и снимал этот ужас на видео? Кто опровергнет показания подонка из ВСУ (старшего лейтенанта Сергея Батынского), который признался на камеру в том, что он насиловал женщину из Мариуполя на глазах у её мужа и застрелил его, когда тот посмел выразить неудовольствие? А разве украинский телеведущий-русофоб Фахрутдин Шарафмал, цитируя в эфире нациста Эйхмана, не призывал «уничтожать в первую очередь детей, потому что если убить только их родителей, то дети вырастут и обязательно отомстят»? Я всё это видел своими глазами. Это реальные видеодокументы, а не те «радиоперехваты» СБУ, на которые ссылался в интервью Звягинцев.
В прошлом актёр, он не пытался поставить себя на место жителей русскоязычных областей, которые в 2014-м не согласились с поддержанным и инициированным Западом государственным переворотом в Киеве, в результате которого первым принятым законом стал закон против русского языка?
Всё минется, одна правда останется. Слышал ли Андрей Петрович, что слетело с языка киевского златоуста Алексея Арестовича (видео легко найти в Сети): «Национальная идея Украины – это как можно больше врать себе и другим, потому что если сказать правду, то рухнет всё»?
Звягинцев сказал, что хочет по выздоровлении вернуться в Россию, а вот снимать кино, продолжая сотрудничество с Роднянским, он намеревается за рубежом. Про что будет новое кино, не говорил, но можно представить, какой там предстанет Россия.
В заключение режиссёр строго отозвался об оставшихся дома российских кинематографистах. Сказал, что очень внимательно следит за тем, кто и что из них говорит, «слышит даже молчание». Это прозвучало как угроза: если кто скажет что-нибудь не то или смолчит как-нибудь не так, не видать ему благорасположения Звягинцева, а также Канн и Венеций.
И вдруг очень искренно прозвучала боль и обида на Родину. Подобно тому как большинство граждан России поддерживает действия нашей армии на Донбассе, большинство зрителей не принимали и не принимают фильмы Звягинцева. Искреннее недоумение, до слёз обидно: я в их защиту «Левиафана» снял, а они…
Уже приходилось писать, что главная беда Звягинцева как режиссёра в том, что в его фильмах («Елена», «Левиафан», «Нелюбовь») нет любви. Вместо неё холодный расчёт. Чтобы преуспеть на Западе, надо снимать именно такое кино, какое снимал Звягинцев. А сейчас – видимо, совсем уже откровенную русофобию. Расчёт толкает его в объятия Долина, Роднянского и всех, кто 24 февраля с лёгкостью отрёкся от России.
Звягинцеву предстоит встать на ноги. Куда он пойдёт? Говорил, что обязательно вернётся.
Вспоминаю «Возвращение», единственный его фильм, который мне нравился, там замечательно существовали юные актёры, игравшие сыновей неожиданно объявившегося отца. Он мучил их, унижал, но вдруг, когда они наконец добрались до заветного клада, погиб. И дети после его смерти начали осознавать, что для них значит потеря отца. Отечества.
Информационные войны разводят людей, многие из тех, кого в советское время называли интеллигенцией, кто говорил с нами на одном языке, читал одни и те же книжки и смотрел одни и те же фильмы, в этой войне разошлись непоправимо – стали врагами. Врагов принято язвить, высмеивать и всячески изничтожать, но полезно также понять, как, когда и почему они стали такими.
Он – огромная фигура в российском кинематографе. Был. Значил едва ли не больше, чем Фонд кино или департамент по кинематографии. Решение о разрыве с Россией принял, после того, как в Сеть попало «письмо министра обороны РФ министру культуры», в котором он просил наряду с Зеленским исключить и «крупного украинского медиаменеджера А.Е. Роднянского из культурной повестки России».
Отъезд «надолго, если не навсегда» освободил его от многих обязательств и ограничений, связанных с проектами в России, общением со множеством чиновников и коллег. Теперь он может говорить всё, что думает. И наговорил (в интервью Гордону, Долину и другим) так много, стал так активно писать в социальных сетях, что этого вполне достаточно для исследования феномена продюсера, долгое время успешно работавшего внутри государства на его разрушение.