— И не поспоришь, — Слоан сунул руки под слишком большую футболку, когда его голову вдруг посетила одна интересная мысль. — А что означает «Дж.» в твоем имени? В досье отсутствует расшифровка.
Вот черт. Он ведь прекрасно знал, что рано или поздно это всплывет. Декс сделал вид, что серьезно задумался над этим вопросом, и Слоан решил заняться печеньем. Он подошел к холодильнику и застонал, когда открыл его. Сидя на стойке, Декс мог видеть все купленные им вкусняшки, которыми он незаметно заполнил холодильник Слоана. Внутри были упаковки с тестом для печенья, бутылка шоколадного сиропа, шоколадные батончики, пицца, белый хлеб и множество других продуктов с высоким содержанием калорий, сахара и кричащими углеводами.
— Кажется, я теряю сознание, — пробормотал Слоан, хватая тесто для печенья с шоколадной крошкой. — Правда, если ты назовешь мне свое второе имя, возможно, мне станет немного лучше.
— Ты будешь смеяться.
— Почему? — Слоан достал противень и подготовил его, прежде чем открыть упаковку с тестом.
Декс пожал плечами, уставившись на свои болтающиеся ноги:
— Потому что это банально.
— Ну же. Я не буду смеяться.
— Блин. Это имя моего пра-пра-пра-прадеда. Он был Пинкертоном в конце 1800-х годов. Мужчины в моей семье всегда были законниками еще с давних времен.
— И его звали?.. — Слоан положил тесто на стойку и с улыбкой повернулся к Дексу. — Да ладно. Все не может быть настолько плохо.
— Мы ведь говорим обо мне.
— Вот именно. Ты же знаешь, что я не буду смеяться.
Пора, наконец, покончить с этим:
— Джастис Дейли.
Слоан моргнул:
— Твое второе имя «Правосудие»?
— Да.
— Это… — Декс прищурился и стал ждать. Рассмеявшись, Слоан подхватил его на руки, — самая милая вещь, которую я когда-либо слышал.
— Да, но дети в школе так не считали. Поэтому я стал использовать «Дж.» вместо полного имени. Наверное, так и прилипло, — Декс обнял Слоана за шею и наклонился для сладкого поцелуя. Его губы растянулись в улыбке, на которой появились ямочки. — Если ты скажешь Эшу, я надеру тебе задницу.
— И зачем мне это, если я могу заставить тебя делать более приятные вещи, чтобы обеспечить мое молчание? — Слоан изогнул бровь, и Декс не смог сдержаться от смеха.
— Шантаж, да?
Броуди что-то пробормотал, целуя Декса, и его руки вновь оказались под футболкой напарника. Декс отстранился и улыбнулся ему. Ему даже не пришлось ничего говорить.
— Если я поставлю печенье в духовку, мы сможем целоваться, пока оно не будет готово?
— Конечно, — пообещал Декс. Он сидел, наслаждаясь видом сексуального террианца, расхаживающего по кухне в одних-единственных обтягивающих черных боксерах. Удивительно, но даже в человеческом обличье Слоан двигался, как могучий кот. Когда Броуди наклонился, чтобы засунуть печенье в духовку, Декс спрыгнул со стойки, не в силах удержаться, чтобы не наброситься на него.
***
Что они собираются делать с ним на этот раз?
Слоан был прикован к креслу. Его лодыжки, запястья, талия и голова были затянуты ремнями. Это всегда приводило его в ужас. Ему хотелось спрятаться, когда они пришли за ним в комнату, но он не мог выглядеть слабаком перед Эшем. Эш никогда не показывал страха, когда за ним приходили медсестры. Сейчас Слоан жалел, что не спрятался. Конечно, его бы все равно нашли, ведь в их комнате стояли только две кровати. Он ни на что не жаловался. Доктор Шульцон был очень мил, он приносил им игрушки и мороженое, позволял красить комнату так, как они хотели. Иногда, когда Слоан играл вместе с Эшем, он забывал, где они находятся и кем являются. Пока не наступало время тестов.
На этот раз его раздели до нижнего белья. Липкие маленькие белые датчики были прикреплены к его коже по всему телу с торчащими из них проводами. Датчики были холодными и время от времени посылали через него небольшие импульсы. Провода вели к различным аппаратам и мониторам. Один аппарат фиксировал сердцебиение, другой — мозговую активность, а остальные… Он не знал, для чего они предназначены. Они были похожи на машины из научно-фантастических фильмов, которые доктор Шульцон брал для них напрокат в видеомагазине. Если бы только Эш был здесь. Тогда Слоану, возможно, не было бы настолько страшно.
— Ладно, Слоан. Делай, как я объяснял. Готов?
«Нет».
— Да.
— Хорошо. Можешь начинать.
Слоан закрыл глаза и воззвал к дикому животному внутри себя. Фелид пробудился ото сна и ответил на призыв Слоана. Трансформация началась, и Слоан стиснул зубы от боли. Как только первая кость сошла с места, он отодвинул ее назад. Его кошачья сторона закричала, возмущенная тем, что ее отталкивают, хотя Слоан сам позвал ее. Машины вокруг них дико запищали, и Слоан закричал от боли, тело говорило ему, что он не должен пытаться остановить трансформацию, как только она началась. Доктор Шульцон нажал на кнопку, и датчики, приклеенные к телу Слоана, стали посылать через него импульсы.
— Больно! Пожалуйста, остановись. Пожалуйста, — взмолился Слоан. Импульсы причиняли ему боль. Они свернули его кровь и разозлили его кошачью половину. Слоан зашипел, его клыки начали удлиняться. Он отчаянно боролся, отталкивая фелида прочь.