– Вот и прекрасно, мальчик мой. Мы пережила много бед, переживем и эту, только вот, с какими потерями выйдем? И ты не очень слушай своего кавказского «мудреца». У большевиков все достижения дутые. Все! Ты посмотри, что они с Саратовом сделали. Какой город был? Торговый, купеческий… Свой стиль, архитектура. А что с приходом красных? За годы советской власти они ни одного приличного здания не сподобились построить. Ни одного… Да разве только это? Церкви зачем разрушили? Собственность отобрали. И все на крови… Власть на крови…Они же к власти на крови русской пришли, упыри? Сколько душ сгубили?
– Послушайте меня, ваше превосходительство! Вы, на людях со словами поосторожней, пожалуйста. – забеспокоился Андрей. – А то придется мне вам в камеру пироги таскать…
– Э..м! – отмахнулся старик. – Если до сих пор не посадили, то уже не посадят. Да и поздно уже. Я и так скоро уйду! И уйду с чистой совестью. А ты посмотри на тех, кого защища-ешь? – не унимался «старик». – Вождя их возьми, Ленина! Как долго и мучительно он умирал?! Вот так же долго и мучительно будет умирать созданная им система. Хотелось бы, конечно, чтобы она еще на моем веку преставилась, но…
– Я не поклонник этой власти, но ее хоронят все время существования. А она жива живехонька, и никакого движения обманутых масс, что-то не наблюдается.
– В России, все изменения происходят взрывообразно. Кажется, все тихо и спокойно, и тут бабах… и все летит к чертям. Нужно быть слепцом, чтобы не видеть, что и на этот раз зреет бунт. На этот раз, антибольшевистский. Конечно, хочется, чтобы победил здравый смысл, и всё в стране мирно вернулось на «круги своя», но… шансов мало. Мне вряд ли доведется увидеть, как Россия сбрасывает с себя эту коммунистическую шелуху, а вот тебе, непременно… Я верю в это! Так что готовься. И не забудь передать моим внукам, что история России начинается не с большевистского переворота…
– Знаете, что я вам скажу, князь? – сказал Андрей и, выждав паузу, пропел, – Не падайте духом….
Глава 5/
Роман
Саратов. 1979г.
Уже, как месяц Роман Белькевич присматривался к новому однокласснику. Москвич, внук академика, высокий блондин, словно сошедший с обложки модного журнала. Словом, красавчик, в дорогих шмотках, да еще при бабках; девчонки таяли от таких. Вел он себя вызывающе, ни с кем не общался, но в обиду себя не давал; «палец в рот не клади». Неудивительно, что этот «совершенный пофигист», не просто раздражал. Всем своим поведением, новичок провоцировал пацанов. Так и хотелось врезать по его самодовольной физиономии. Это не могло длиться бесконечно.. Ситуация, как-то должна была разрядиться…
Все началось на уроке литературы, который вела Мария Ивановна Швецова, учительница строгая, где-то даже жесткая. Не отличавшийся ни хотя бы приличной дисциплиной, ни примерной успеваемостью класс, был у неё на особом счету. Ребята, здесь учились не простые; она бы сказала, трудные. Последнее время, настораживало их повальное увлечение восточными единоборствами. Мальчики, всем классом записались в секцию киокушинкай*, дисциплинированно посещая школу известного в городе тренера Александра Мажидова; тоже, её бывшего ученика. Лозунг борьбы: «мы будем тренировать наши сердца и тела для достижения твердого и непоколебимого духа», звучал для подростков привлекательно. Было смешно наблюдать, как они ежедневно где придется, оглашали клятву. С другой стороны, комплекс строгих занятий сплачивал, делал «трудных детей» более- менее управляемыми.
Пройдя через весь класс, Мария Ивановна подошла к столу, бросила на него толстую папку и жестом призвала учеников к спокойствию.
– Итак! 10 б! Якоревский, Чекунов, Неверов, Халиков, Мальков – вон из класса. Мне сегодня, честное слово не до вас. Голова с утра раскалывается. Остальные, сели по местам и достали дневники. – женщина задержала взгляд на огромном букете цветов на столе, и с подозрением осведомилась. – Надеюсь, это не очередной набег на многострадальную школьную клумбу? Если нет, – живо отреагировала она на гул класса, – тогда переходим к сочинению. Не скрою, вы вновь поразили меня повальной безграмотностью, которую я с завидным постоянством нахожу на страницах ваших беспримерных трудов. У девочек немного получше, но в общем картина печальная. Какое-то орфографическое безумие…. Ирочка, раздай авторам вирши…
Мария Ивановна кивнула в сторону кипы тетрадей, затем перевела взгляд на мнущихся у дверей «штрафников».
– Что стоим? Утром каши не ели? Дружно, выходим и не шумим…
– За что, Мари Ванна? – от имени пострадавших, выступил Якоревский.
– А ни за что! Пока вы ничего не натворил, но ведь это только пока. Ждать придется недолго. Теперь, я буду играть на опережение… Что бы вы мне сейчас не сказали, вас хватит минут на пятнадцать, не более. Так, что давайте…
– А презумпция невиновности? – робко запротестовал Хали-ков.
– Это не честно, Мари Ивановна! – нее глядя в её сторону, сказал Мальков. – Год выпускной. Мне проблемы в четверти не нужны.
– Если вы нас выгоните Александр Иванович*, к занятиям не допустит. – пожаловался Неверов.
