Когда 23 июля сражения в кольце окружения под Невелем завершились, 16-я армия группы армий «Север» сообщила, что захватила 12 500 военнопленных, уничтожила или рассеяла большую часть 1 танковой, 3 мотострелковых и 13 стрелковых дивизий, то есть всего 17 советских дивизий. Кроме того, командование II армейского корпуса 16-й армии утверждало, что на участке между Невелем и Бежаницами [в 90 км севернее и северо-западнее Великих Лук] захвачено в плен еще 10 тысяч красноармейцев. К этому времени боевые потери Советов, по-видимому, равнялись числу попавших в плен солдат и офицеров, то есть общие потери составляли до 50 тысяч солдат, в том числе и потери 27-й армии Берзарина. Правильно заключив, что угроза правому флангу 16-й армии устранена, Лееб теперь приступил к переброске 16-й армии Буша на север, к Ленинграду25. Однако, даже потерпев поражение, русские не пали духом. Словно в напоминание их решимости стоять до последнего, незадолго до полудня 25 июля советские самолеты разбомбили штаб 16-й армии. Это произошло в момент переезда Буша из Пустошки в Дедовичи. Погибли три офицера штаба, и еще пятеро были ранены26.
К 27 июля 22-я армия Ершакова реорганизовала оборону вдоль линии, простирающейся по р. Ловать через Великие Луки до озера Двинье, в 45 км на юго-восток, с задачей удержать Великие Луки любой ценой:
«Командирам 29-го и 62-го стрелковых корпусов
Копия: генерал-майору Силкину (через командира 29-го стрелкового корпуса)
Главком за подписями Тимошенко, Шапошников, вновь подтверждает: «Великие Луки во что бы то ни стало удерживать. Контратаками ликвидировать прорыв пр-ка на левом фланге».
Требую от командиров корпусов, дивизий более прочной устойчивости рубежей обороны.
Без приказа отхода не допускать.
Персональную ответственность за оборону Великих Лук возлагаю на генерала Самохина [генерал-майор А.Г. Самохин, командир 29-го стрелкового корпуса] и комиссара Данилова.
Карманову [генерал-майор И.П. Карманов, командир 62-го стрелкового корпуса] прочно прикрыть стык с Самохиным, обеспечить ему возможность успешной борьбы в районе Великих Лук, не допустить также прорыва и обхода левого фланга Бирюкова [генерал-майор Н.И. Бирюков, командир 186-й стрелковой дивизии]. Вновь создать ударные подвижные группы»27.
К тому времени Тимошенко развернул 29-ю армию Масленникова (группу Масленникова) на позициях на левом и южном флангах 22-й армии и приказал на следующий день нанести удар в южном направлении на Смоленск28. Небольшая армия Масленникова состояла из 252, 256, 243-й стрелковых дивизий, последняя из которых была переброшена из состава 30-й армии Хоменко, нескольких полков корпусной артиллерии и 53-го бронепоезда. После отхода из Великих Лук с 23 по 26 июля 3-я танковая группа Гота наконец перебросила LVII моторизованный корпус Кунтцена в восточном направлении в район Белого. Здесь ему предстояло сыграть важную роль в сдерживании атак группы Масленникова на левом фланге 4-й «танковой» армии на рубеже Западной Двины к северу от Смоленска. После отправки корпуса Кунтцена фронт от района южнее Великих Лук на восток до села Каменное на Западной Двине, в 116 км севернее Смоленска, заполнили соединения 9-й армии Штрауса. Однако немцы пока не пытались вернуть себе Великие Луки.
Некоторые успехи Ставки по восстановлению жизнеспособной обороны против левого фланга группы армий «Центр» были скорее обусловлены бездействием немцев, нежели силой советских войск. Прошло больше месяца, прежде чем группа армий «Центр» возобновила наступательные действия на этом участке. Когда это случилось, преждевременная и опрометчивая эвакуация из Великих Лук 21 июля заставила-таки их снова возвращать город штурмом. В результате на левом фланге группы армий фон Бока в течение еще 30 дней оставалось значительное количество советских войск.
