Принцесса искренне надеялась, что это не её «отец». Она не хотела его видеть. Не была готова. Но её надежды канули в пропасть, когда, не дождавшись дозволения войти, король Вентеса оказался на пороге её комнаты. Её сердце сжалось при виде его лица. Сурового и одновременно беспокойного. На спине и лбу выступил холодный пот то ли от поднявшейся температуры, то ли от волнения. Она приподнялась в кровати и незаметно запустила руку под подушку, нащупав столовый нож, который ей удалось украсть еще вчера во время обеда. Эления понимала, что этот прибор не настолько острый, чтобы она смогла кого-нибудь ранить, но вот попади она в глаз… Этого было бы достаточно, чтобы успеть сбежать в случае чего.
Этого человека принцесса сейчас хотела видеть в последнюю очередь. Но собравшись с мыслями, она заставила себя сохранить невозмутимость и сделать вид, что рада видеть своего отца. Теперь советы Искара о притворстве казались Элении не такими глупыми, а даже полезными. Её губы тронула искусственная, но измученная от болезни улыбка. Она надеялась, что он ни о чем не догадается и быстро отставит её одну.
— Как ты себя чувствуешь, дочка? — Он присел на край кровати и накрыл её руку своей. В другой руке Эления только крепче сжала нож. Она хотела сбросить его ладонь со своей, но ей мешал это сделать не только здравый смысл, но и что-то еще глубоко внутри. Она заглянула в его карие глаза, которые с таким беспокойством смотрели на неё.
— Лучше, чем ночью. Но думаю, пару дней еще буду прикована к постели.
Он нежно гладил её руку, а Эления не могла понять. Неужели вся его забота ненастоящая? Он же ей не отец. С чего ему о ней заботиться? К чему эти вопросы, он ведь не может о ней переживать. Он не её семья. Её настоящую семью убил именно он, и этого не исправить. Он даже может убить и её, если поймет, что она знает правду.
— Надеюсь, ты оправишься. Скоро к нам прибудут гости из соседних городов. Хочу тебя им показать.
— Я постараюсь, отец. — Рука под подушкой ослабла и выскользнула из-под неё. Эления приподнялась, хотела сесть поудобнее, как вдруг Архип придвинулся к ней ближе и аккуратно обнял, прижав к себе.
— Я знаю, ты сердишься на меня. За некоторые мои поступки. Не понимаешь меня. Но знай, я все это делаю ради тебя. Я лишь хочу, чтобы ты жила в спокойном мире.
От его слов и объятий сердце принцессы сжалось, а в горле словно появился ком, который она не могла проглотить. Её мысли метались из стороны в сторону, противореча сами себе. Она его ненавидела, но тогда почему сейчас так спокойно с ним говорила? Почему где-то глубоко внутри что-то скулит и плачет?
— Но ведь можно сделать мир спокойным, прекратив войну…
— Пока усопшие спокойно гуляют по землям — мира не будет. — Он коснулся её головы своей большой ладонью, нежно погладил по темно-русым волосам. — Я лишь хочу, чтобы однажды ты оказалась за морем, где нет чудовищ, и где ты смогла бы спокойно ходить, не боясь, что тебя кто-нибудь убьет.
— Но отец… Мне этого не нужно. Не нужны территории Сильвира, — прошептала Эления. Он был так близко, обнимал её. Казалось бы, вот он шанс. Схвати нож, взмахни рукой, оборви жизнь. Закончи войну. Она крепче обняла короля, будто пыталась собраться с силами поднять на него руку.
— Может быть, и не нужны. Но мне необходимо, чтобы ты была в безопасности. У меня есть только ты, Эления. И я хочу подарить тебе долгую и счастливую жизнь.
Глаза принцессы сделались мокрыми от его слов и от своей слабости. Зачем он все это ей говорил? Почему именно сейчас, когда она все знает. Когда знает правду. Когда хочет его убить.
Она не знала ответа, а её тело медленно расслаблялось, не в силах причинить вред этому человеку. Хоть он и сделал достаточно плохих вещей для других людей, для целых королевств, но она не такая. Она не могла его убить. Просто не могла. Не после таких слов. Не когда перед глазами все плывет от слез, а мысли мечутся по воспоминаниям, связанных с её отцом. С его не всегда хорошей, но заботой о ней.
Король отстранился от своей дочки и заметил у неё на щеках слезы, он смахнул их большим пальцем.
— Чего ж ты плачешь? Тебе не поплохело? Позвать слуг?
— Нет-нет, не надо. — Принцесса сама вытерла остатки слез, замотав головой, тихо всхлипывая. — Я бы хотела поспать, — из последних сил вымолвила она, желая побыть одной. Архип понимающе кивнул, последний раз коснувшись руки своей дочки, и покинул её комнату. Только тогда Эления дала волю слезам, которые так просились наружу. Она уткнулась в подушку, которая мгновенно стала мокрая.
Этот единственный вопрос повторялся и повторялся без конца в её голове. Но ответа на него совсем не было.
В дверь снова раздался стук.
